Книга Два одиночества, страница 63 – Вера Окишева

Феликс

Напряжение не спадало, так как совестливые мысли продолжали терзать манаукца. Он всё же сказал Виоле о том, чего в действительности хотел от неё. Признался, как сильно его тянуло к ней. И забрать девственность — это малое из того что ему нужно. Так мало. Всего лишь капля в океане разбушевавшегося воображения. Он желал иметь возможность наслаждаться их общением как можно дольше. И Феликс вдруг перестал испытывать угрызения совести. В его голове зрел план, и мужчина постепенно успокаивался. Руки уже не так сильно тряслись, и пальцы не сжимали нож до боли. Он резал машинальными, отточенными годами движениями, не опасаясь пораниться, словно тело жило своей жизнью, пока мысли кружили вокруг землянки.

Она вывела его из равновесия, она заставила его нервничать и переживать. Он устал бояться потерять её, но и страшился её реакции, когда она узнает тайну. Лучше подвести её к черте осторожно, заставить перешагнуть и поймать в ловушку. Землянки очень трепетные дамочки. Виола не могла скрыть, что он нравился ей, а значит, у него могло получиться. Прикрыв глаза, альбинос шумно выдохнул, чтобы выпустить воздух через сжатые зубы. Он безумен. Не зря соотечественники боялись за него и девушку. Зря ши Короц рассказал ему о слежке. Зря. Они ждали от него безумных поступков, а он столько лет пытался быть прилежным.

Расслабившись, Феликс размял шею, рассуждая о том, что нельзя так давить недоверием, нельзя всё время гнобить подозрением. Они сами виноваты. Они и маленькая писака слезливых женских романов. Слишком большой накал страстей, очень тяжёлый груз. И проще сдаться, сделать то, что от тебя так все ждут. Дать повод арестовать, но воплотить свои желания. Трахнуть Виолу будет мало. Он хотел её совратить, окунуть в свой мир, чтобы она разделила его наслаждение. Даже если не сможет принять. Он успел бы насытиться, чтобы не сожалеть, когда его будут судить.

Он подарит Виоле столько часов бурного секса, сколько она выдержит, чтобы дать передышку и вновь довести её до экстаза. Альбиносу надоело жить по чужим правилам, у него есть свои, и Виола должна подчиниться, иначе он её накажет.

Ухмылка растянула губы Феликса. Он наконец нашёл внутреннее спокойствие, которое умудрилась украсть у него землянка. Расплата будет как изысканное блюдо. Вкус его уже таял на языке манаукца, пока он занимался лишь приготовлением обеда.

Да, Виола познает, что такое порочная плоть, на своём опыте.

Энтос облизнул ложку, попробовав вкус овощного рагу. Вкусно.

У неё нет шанса против него, и никогда не было. Устоять против Феликса невозможно. Он всегда был особенным, не таким, как все. И вряд ли Виоле потом взбредёт в голову называть его Ангелом. Воплощение коварного плана в жизнь Феликс решил не откладывать в долгий ящик.

Правда, вышла неувязочка. Землянка так увлеклась написанием продолжения, что манаукцу никак не удавалось дозваться её на кухню. Перекрикиваться ему надоело через пятнадцать минут пустого ожидания. Малиновая макушка не поднималась от прозрачного монитора нанототопа, сколько бы девушка ни заверяла, что еще чуть-чуть, и она придёт. Не пришла. Феликсу пришлось брать её на руки под удивлённый писк и нести на кухню. Но девчонка изловчилась и теперь прижимала к груди планшет, недовольно хмурясь.