Книга Два одиночества, страница 64 – Вера Окишева

— Ты и так худая. Ты должна хорошо питаться, Виола, — строго поучал её Энтос, усаживая за стол.

Мужчина не любил, когда рёбра визуально пересчитать можно. Ну что это такое? Непорядок. О каком соблазнении могла идти речь, когда единственное, что на ум приходило, это накормить писаку до отвала. Поэтому и кормил с вилочки, вылавливая сочные кусочки, пока Виола писала, время от времени открывая рот и бурча слова благодарности.

Читая строчки текста, Феликс всё больше недоумевал. Зачем Доминика назначила свидание Максу в баре? Что за соблазнение в общественном месте придумала Виола? Спрашивать он её не стал, чтобы не сбить с мысли. Сам поел, писаку накормил, затем прогнал её в гостиную и занялся приборкой, размышляя о работе. Нужно было продумать домашний арест. Это на словах было легко сказать, а сделать так, чтобы у Виолы и шанса не было словить очередную порцию негатива от закадычных подруг и коллег по цеху, сложно. Для этого нужно было установить пароли, таймеры, и с замком поработать, чтобы открывался лишь в экстренных случаях, выпуская Виолу из жилблока.

Девушка не обращала на него внимания, когда он бесшумно ходил вокруг неё, занимаясь своими делами. Удивительно, как легко воспринималось её соседство. Она не претендовала на его территорию, не мешала, не надоедала. Словно у Феликса появился домашний питомец, о котором нужно было заботиться, время от времени кормить и укладывать спать. Мужчина, поглядывая на свою пленницу, улыбался своим мыслям. Ему нравилось заботиться о ней, слышать, как она иногда сквозь зубы ругалась, как тяжело вздыхала, а затем замирала, слепо смотрела на пустую стену, и, поправив очки, о чём-то размышляла. Забавная, трогательная, с копной малиновых кудрей, в своих смешных блестящих нарядах. Молодёжная мода порой пугала манаукца, но на Виоле такая одежда смотрелась органично, подчёркивала её характер — мятежный, взрывной.

Прошло больше часа, когда Виола решила обратиться к Феликсу, застав того за перепрограммированием дверного замка.

— У меня проблема.

Мужчина выпрямился, сжимая инструменты двумя руками, чтобы скрыть своё недовольство. Он так не хотел ругаться с ней из-за замка. Ну какая это проблема? Это забота и только. Обернувшись к девушке, он воззрился на неё в немом вопросе, приподняв брови. А она нервно кусала губу и хмурилась. И дело было явно не в том, что он перепрограммировал замок. У Феликса создалось впечатление, что землянка вообще не интересовалась, чем он был занят. Её проблема была в чем-то ином. Интересно, что на этот раз у неё произошло?

— Я не знаю, как описать сцену.

— Какую?

Мужчина постарался скрыть вздох облегчения. Женские слёзы и истерики — его слабость.

— К Доминике тут один должен подкатить так, чтобы она просто вся завелась с пол-оборота.

— Кто подкатит? — не понял её Феликс и решительно подошёл. Что такого успела она написать? Вроде только о свидании с Максом речь шла.

— Борис Махаров, миллиардер, крутая акула бизнеса. Он тоже, как и Доминика, доминант, и вот он её заметил в баре и воспылал к ней страстью.

— Какой ещё Борис? — возмутился Феликс. — А как же Макс?

— А Макс опаздывает, — отозвалась как ни в чём не бывало Виола и взглянула на Феликса с искренним недоумением, что только разозлило альбиноса.