Онлайн книга «Храмовница»
|
— На-ка! — Он, будто мысли её угадал, поднёс к губам кружку, другой рукой приподнял за плечи. Осторожно держал, так ладонь положил, чтобы больных мест не касаться. Она напилась и обессилено откинулась на подушку. — Почему ты мне помогаешь? — спросила едва слышно. — Жалко тебя, — простодушно ответил вор. — Ты сама-то кто будешь, девка? — Демира… солнцепоклонница… последняя… всех убили… — Слёзы потекли из-под её закрытых опухших век. — Я одна осталась! Последняя храмовница! — Жрица Солнца, что ль? — уточнил Барсук. Она кивнула, не в силах ответить. Сознание вернулось, а вместе с ним и память и такую муку принесла с собой, что ни в какое сравнение не шла с болью израненного тела. — За что вас? — тихо спросил Ливий. — За золото! — Она закрыла ладонями лицо, зарыдала в голос и начала говорить путано, сбиваясь, перескакивая с одного на другое, и рассказала всё. Как явились в селение сборщики податей, как звал её замуж оброчный писарь Далер, как начальник его, Гир Сен, спросил, откуда на ней золотой амулет, а потом пришли солдаты… Последнее признание, как не успела ударить заточенной пряжкой визиря Аль Магруфа, пролилось со слезами в рукав давно не стиранной, пропахшей потом рубахи Ливия. Глубоко растроганный, он бережно обнял повидавшую так много горя девушку, погладил по волосам. — Хлебом тебя не корми, дай кого от смерти спасти! — буркнул Барсук. Но голос лекаря звучал подсаженно, и, спеша скрыть подлинные чувства, он напомнил: — Порошок-то дай ей, не позабудь! Слышь, Демира? Пей, что он тебе давать будет! Чтобы жар не вернулся, и кровь не воспалилась, и ублюдок в твоём брюхе не завёлся после того, что энти с тобой вытворяли! — С тем и ушёл. Она закивала послушно, подхватила край холста, подтянула до шеи, укрываясь. В беспамятстве стыда не ведала, а в ум придя, смущалась наготы своей. Ливий пошарил в сундуке, достал новую льняную рубаху, расшитую по вороту луком крашеной каймой, а на груди красными нитями. — Одевайся, — сказал. — Новая! — Она взять не осмелилась. — Кровью и гноем испачкаю! — Надевай! — велел Ливий. — Я себе дюжину таких куплю! Во, гляди, чё спёр тогда из дворца! — Он достал из-под подушки кожаную суму, открыл её и показал Демире сверкающий алмазами, изумрудами и рубинами венец. — О! Корона государева! Она осторожно просунула руку в рукав, поморщилась, потревожив сломанное ребро. Он подоспел, поспешил помочь одеться. Уложил её обратно на кровать, поправил подушку, укрыл. — Лежи, — велел, — ты крови много потеряла. Спи теперь, сил набирайся. Коров подоят, дам молока тебе и порошок целебный. — Ты украл корону государя, — прошептала Демира. — Если тебя найдут, страшной смертью умирать будешь! — Не-а! — беспечно отмахнулся Ливий. — Нипочём не найдут! Вот оклемаешься, в Магриб с тобой поедем! Хороший город, я родился там! — Спасибо тебе, — сердечная признательность прозвучала в её голосе. — Потом поблагодаришь, как оклемаешься! — рассмеялся в рыжую бороду вор. — Если захочешь! — Он вгляделся в её лицо и добавил: — А ты и вправду красивая! Надо же, в потёмках, через синяки, а Барсучишка разглядел! Колючий стыд ожёг Демиру. И этот туда же! Спас её, чтоб использовать! Всем мужчинам нужно от женщины только это! И она, одетая в его новую рубаху, укрытая холстом и овчиной, опять почувствовала себя голой и беззащитной, отданной на забаву солдатам. |