Книга Храмовница, страница 187 – Елена Тимофеева

От цепкого взгляда Халзана не ускользнула бледность, покрывшая лицо товарища.

— Садись вечерять, — велел он, — нынче в дозоре со мной постоишь.

Далер согласно кивнул.

— Добренько! — обрадовался Булат. — Караульте, бессонники. А мы баиньки. Пошли, Демира, я там лёжку мягонькую устроил, веточек сосновых наломал. — Он поднялся, потянулся, взглянула на небо, — во луна таращится! — сказал с досадой. — Будет всю ночь в глаза лупить, спать не даст!

— Малой! — окликнул его брат. — А на что луна похожа?

— Луна-а... — протянул Булат, почесал в задумчивости нос. — Да на рыбью печень похожа! — выдал уверенно. — Такая же жёлтая и жирная! Эх, рыбьей печёночки бы! — облизнулся мечтательно. — Да на хлебца шматочек! Да медовухой крепенькой запить!

Далер вздрогнул, шумно выдохнул, обернулся к Халзану. Средний брат перехватил его взгляд, полный суеверного страха, подмигнул и пожал плечами, давая понять этим жестом, чтобы принял, как есть, то, что объяснить невозможно.

— Демира! — позвал Булат. — Ну, ты доела, зорька моя ясная? Давай завтра, когда всех мерзавцев перекрошим, рыбки наловим? — предложил. — Ручей, должно, в речечку вливается, ты ж знаешь, твои места.

— Завтра шумно будет, распугаем рыбу, — с сожалением вздохнула она, доскребла хлебной корочкой кашу со дна, встала, отдала Халзану пустую посудину и пошла укладываться.

Средний брат наполнил миску, позвал Далера:

— Ешь, пока горячая.

Далер жевал рассеяно, не чувствуя вкуса хорошо разваренного проса с придымленными кубиками свиного сала. Ему хорошо было видно, где устроились на ночёвку Демира с Булатом. Удачное место: кустарник от ветра прикрывает, и от костра тепло. Меньшой братец толк в удобстве понимал, лапника соснового толсто настелил, поверх кошму расправил, лёг бочком, руку лодочкой выставил, чтобы Демире уютно пристроиться было, другой рукой прикрыл её, и кошму сверху натянул.

Смотрел Далер, как заботливо выпростал Булат Демирину косу, на грудь ей перекинул, чтобы не потянула во сне волосы. Сказал что-то, тут не слышно было. Она ответила, а потом глаза закрыла, и он поцеловал её в смежённые веки с затаённой трепетной нежностью. Она улыбнулась, глаз не открывая, и он опять поцеловал её в дремлющие ресницы и в уголок губ, невесомо, чуть касаясь, ловя её тихую, сонную улыбку с медленным наслаждением, как глотают ледяную родниковую воду в самый жаркий полдень, смакуя каждый глоток.

Далер бессилен был оторвать взор от этой картины, завораживающей неподдельной силой чувств и дерущей когтями отчаяния в клочья его душу.

— Я не смирюсь и не смогу принять! — Слова рванулись из его сердца, обгоняя сознание.

— Ну и дурак, — равнодушно отозвался Халзан, и Далер понял, что не подумал, а вслух сказал, не сдержал себя, но слышал его только средний брат. — Они ж, как два пряника из одного кулька, — добавил Халзан. — Видал?

— Видал, — хмуро кивнул Далер. — И безумие у них одно на двоих.

Разбойники, доев кашу, устраивались спать. Халзан встал, пошёл к сброшеным под сосну пожиткам, достал свою доху и укрыл Демиру и Булата поверху их кошмы, раскидал, ровно расправил мягкие овчиные полы, рукава. Потом обернулся к Далеру, кивком показал в сторону. Бывший оброчник понял, поднялся и пошёл за ним.

Сменили правый пост, заняли позицию.