Книга Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице, страница 76 – Виолетта Вейл

— Я знаю.

— Знали и раньше.

— Раньше я считал заключение верным.

— И этого вам хватило.

Он положил документ на стол.

— Аврелия сказала, что Совет готовит официальное расследование. Что тебя могут обвинить в сознательном сокрытии слабости источника и попытке удержать место в сильном доме.

— Аврелия говорила. Не Совет.

— Она показала письмо от двух членов Совета.

— Вы проверили его происхождение?

— На нем стояли печати.

— Медицинское заключение тоже было с печатью.

Он принял замечание.

— Юристы сообщили, что при публичном признании несовместимости твое личное имущество останется неприкосновенным, — продолжил Северин. — Если бы расследование началось раньше расторжения, Совет мог заморозить счета и ограничить передвижение до окончания проверки.

— Поэтому вы решили унизить меня быстро.

— Да.

Ответ прозвучал без попытки заменить слово.

— Вы могли рассказать.

— Мог.

— Могли показать документы.

— Да.

— Могли спросить, готова ли я рискнуть имуществом и положением, чтобы оспорить обвинение.

— Мог.

— Но не сделали.

— Нет.

Я ждала продолжения.

Объяснения о долге, страхе за дом, необходимости защитить меня.

Северин не произнес ничего из этого.

Он поднялся, но не подошел ближе.

— Я поверил коллегии, матери и юристам, потому что они предлагали решение, которое я мог выполнить сам, — сказал он. — Мне было проще лишить тебя выбора и назвать это защитой, чем признать, что я не контролирую происходящее.

В приемной стало тихо.

— Я не имел права скрывать прошение, — продолжил он. — Не имел права использовать твое медицинское заключение без разговора. Не имел права называть наш брак ошибкой перед Советом, даже если эта формулировка защищала имущество. Это сделал я. Не Кассиан и не Аврелия.

Он говорил ровно.

Без красивых обещаний.

Без просьбы понять.

— Я причинил тебе боль сознательно, — закончил Северин. — Считал, что последствия смогу принять за нас обоих. Я ошибся.

— Ошибка — это неверная дозировка в рецепте, — сказала я. — Вы приняли решение.

— Да.

— И теперь выяснилось, что причина этого решения была ложной. Но это не отменяет самого выбора.

— Не отменяет.

— Я не прощу вас сегодня.

— Я не прошу.

— И не вернусь только потому, что диагноз оказался ложным.

— Понимаю.

— Вы не можете понимать через несколько дней после Совета.

— Тогда я приму то, что ты говоришь, даже если пока не понимаю полностью.

Я посмотрела на Леону.

Она не вмешивалась.

Северин снова сел.

— Что тебе нужно для лечения? — спросил он.

— Время. Чистые препараты. Отдых.

— Деньги?

— Нет.

— За обследование я не плачу. Но если потребуется редкий компонент…

— Куплю через аптеку.

— Мирелла.

— Наш договор касается вашего лечения. Мое здоровье не дает вам нового права содержать меня.

Он кивнул.

— Хорошо.

— Нужно еще одно.

— Что?

— Полные записи дома Аркхарт о совместимости. Не только медицинская книга. Письма Аврелии, счета юристов и документы, которые вам показывали перед расторжением.

— Получишь.

— Без предварительного отбора.

— Да.

— Даже если они выставят вашу мать в плохом свете.

В его лице появилось напряжение.

— Да.

Это было только обещание.

Я больше не оценивала Северина по словам.

Но раньше он не согласился бы даже произнести его без оговорок.

Леона забрала копию заключения и убрала в папку.

— На сегодня разговор закончен, — сказала она. — Мирелле нужен отдых.