Книга Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице, страница 124 – Виолетта Вейл

— О чем вы говорили?

— Беатриса пришла без приглашения. Требовала немедленно прекратить лечение Миреллы и провести независимый анализ.

— Почему?

— Утверждала, что основа препаратов подавляет магию.

— Серый пепел?

— Она использовала это название.

— Показала доказательства?

— Несколько таблиц и собственные опыты.

— Что именно?

Аврелия раздраженно вздохнула.

— Я не аптекарь.

— Но помните достаточно, чтобы решить, что доказательства слабые.

— Она сравнила несколько флаконов. Говорила о совпадении остатков. Не могла назвать производителя основы и не имела официального заключения.

— Потому что коллегия отказалась выдавать производственные карты, — сказала я.

— Возможно.

— Вы видели мои настоящие результаты обследования?

Пауза.

— Видела.

Северин сжал пальцы на подлокотнике.

— Матушка.

Я повернулась к нему.

Он замолчал.

Условие выполнил.

Не стал перехватывать разговор.

— Что в них было? — спросила я.

Аврелия посмотрела на меня прямо.

— Средняя совместимость с Северином. Слабая, но не критическая связь женского контура. Неопределенный прогноз по зачатию.

— Не бесплодие.

— Нет.

Одно короткое слово.

Я ждала его несколько лет.

Не от лекаря.

Не от независимого специалиста.

От женщины, которая знала правду и все равно позволила мне принимать новые препараты.

— Почему итоговое заключение изменили?

— Потому что неопределенный прогноз был недостаточен для Совета.

— Недостаточен для чего?

— Для расторжения брака без длительного расследования.

Северин резко поднял голову.

Аврелия посмотрела на него.

— Если бы мы представили среднюю совместимость, Совет потребовал бы продолжать попытки еще несколько лет. Дом Аркхарт оставался бы без наследника, пока другие линии укреплялись.

— Поэтому вы приказали написать, что я бесплодна, — сказала я.

— Я приказала привести итог в соответствие с положением рода.

— Мое тело не соответствовало вашему плану, поэтому вы изменили бумагу.

— Ваше тело уже три года не давало наследника.

Тея у двери тихо втянула воздух.

Селин повернула к Аврелии холодное лицо.

Я не повысила голос.

— Три года не являются доказательством бесплодия.

— Для обычной семьи нет. Для старшего драконьего дома каждый год имеет значение.

— Мне было двадцать девять.

— Северину тридцать четыре. Дом не мог ждать до его сорока лет, чтобы признать очевидное.

— Очевидным было только то, что вы хотели другую жену.

— Я хотела наследника.

— Любой ценой?

— Ценой расторжения брака, который не исполнял главной обязанности.

Северин встал.

Движение было резким. Он сразу оперся ладонью о кресло, потому что поврежденный канал отозвался болью.

Я поднялась тоже.

— Сядьте.

— Я в порядке.

— Это ложь.

Он посмотрел на мать.

— Ты знала, что заключение поддельное, когда показала его мне?

Аврелия не ответила.

— Я задал вопрос.

— Я знала, что формулировку усилили.

— Ты сказала, что Кассиан подтвердил необратимое повреждение.

— Он подписал итог.

— После твоего приказа.

— Подпись ставил он.

— А решение приняла ты.

Северин стоял, сжимая край кресла.

Я видела, как под воротником проступает слабая серая линия.

— Сядьте сейчас, — повторила я.

Он послушался, не отрывая взгляда от матери.

— Ты сказала, что Беатриса вводит Миреллу в заблуждение, — продолжил Северин. — Что она отказывается принять диагноз и может спровоцировать обвинение в сокрытии болезни.