Книга Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице, страница 122 – Виолетта Вейл

— Почему Тея? — спросила Селин, когда услышала условие.

— Потому что Мирелла будет занята, — ответила Эдита. — А Тея знает признаки вашего приступа.

— Она не закончила обучение.

— Зато выполняет назначения точнее многих дипломированных лекарей.

Тея сделала вид, что не услышала похвалу.

До дома Аркхарт ехали в трех экипажах.

В первом — Леона, я и закрытая папка с документами.

Во втором — Селин с Теей и сопровождающим городским лекарем.

В третьем — Северин и двое стражников, назначенных не домом, а следователем.

Он больше не контролировал эту поездку единолично.

Каждый участник имел свою задачу, свидетеля и право отказаться.

Дом Аркхарт встретил нас закрытыми воротами.

На каменных столбах по-прежнему сидели медные драконы. Между их крыльями проходил фамильный защитный знак, который я много лет пересекала почти не замечая. Раньше контур узнавал мою брачную метку и открывался заранее.

Теперь ворота не отозвались.

Стражнику пришлось предъявить судебное распоряжение.

Только после этого замок щелкнул.

Экипаж въехал во двор.

Я смотрела на знакомые окна и чувствовала не боль, а странную отстраненность. Дом не изменился. Изменилась моя связь с ним.

На балконе второго этажа стояли те же каменные чаши. Возле лестницы слуги уже убрали летние цветы и поставили кусты серебряного вереска. В левом крыле находилась наша спальня.

Шторы были закрыты.

Может быть, комнату еще не подготовили для новой хозяйки.

Может быть, Аврелия уже распорядилась сменить мебель.

Я не хотела знать.

У главного входа нас ждал управляющий.

Он поклонился Северину, затем замер, увидев меня.

— Госпожа Морвейн.

— Господин Эллар.

После развода он ни разу не обращался ко мне по имени. Вероятно, ждал указания Аврелии, как именно следует называть бывшую герцогиню.

— Госпожа Аркхарт находится в малой гостиной, — сообщил он. — Она просила герцога пройти к ней одному.

— Разговор состоится при свидетелях, — сказал Северин.

Управляющий заметил Селин, выходившую из второго экипажа.

— Госпожа Верт тоже приглашена?

— Я не гостья, — ответила она. — Я свидетель.

Он явно не знал, как на это реагировать.

Леона передала ему копию распоряжения.

— До окончания проверки никто не покидает дом с медицинскими документами, не уничтожает переписку и не входит в опечатанные помещения. Все указания следователя сохраняют силу.

— Мы не преступники, — произнес управляющий.

— Тогда соблюдать распоряжение будет несложно.

Мы поднялись по лестнице.

Каждый шаг возвращал воспоминание, которое я не просила.

Вот здесь Северин однажды поймал меня, когда я поскользнулась в мокрых туфлях.

У этой колонны мы спорили после первого заседания Совета, посвященного наследнику.

В нише справа раньше стояла ваза моей матери. Я привезла ее после свадьбы. Теперь ниша была пустой.

Возможно, вазу сложили в один из моих ящиков.

Я не проверяла.

Малая гостиная находилась возле зимнего сада.

Аврелия сидела у окна, перед ней стоял чайный столик. Два прибора. Один для нее, второй, вероятно, для Северина.

Она была одета в темное платье с высоким воротником. Серебряные волосы собраны так же безупречно, как в день моего развода. Только лицо казалось старше.

Аврелия встала, увидев всех нас.

— Я просила семейный разговор.

— Вы лишились права на него, когда семейные решения стали частью уголовного расследования, — сказала Леона.