Книга Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил, страница 80 – Ангелина Сантос

— Вижу.

— И ты все еще думаешь, что страницы исчезли случайно?

— Нет.

Это прозвучало сразу.

Без колебаний.

— Хорошо.

Оскар взял тетрадь, но Мара тут же положила ладонь сверху.

— Осторожно.

— Я умею читать.

— В прошлый раз ты согнул мою книгу.

— Это было семь лет назад.

— Я помню.

— Все вы здесь очень злопамятные.

— Не все, — сказал Кайран.

Я посмотрела на него.

Он понял и замолчал.

Оскар прочитал ссылку.

— В указателе Серого Хребта была "Книга союзов", но я ее не видел.

Кайран нахмурился.

— Потому что она хранится не в основном архиве.

— Где?

— В старой башне.

— Там еще что-то хранится?

— Несколько книг времен до основания нынешней резиденции.

Я сразу сказала:

— Ты вчера утверждал, что третий архив самый старый.

— Из тех, которыми пользуются.

— А про старую башню решил не упоминать?

— Я сам не открывал ее архив много лет.

— Почему?

— Потому что там хранятся книги, которые почти рассыпаются от прикосновения.

Мара возмущенно подняла голову.

— И вы держите их в башне?

Кайран посмотрел на нее.

— Там сухо.

— Это не ответ.

— Мара.

— Я целительница, но даже я знаю, что старые книги требуют нормального хранения.

Оскар улыбнулся.

— Приятно, когда ругают не меня.

Кайран проигнорировал обоих.

— Доступ туда есть у хранителя.

Я почувствовала, как снова появляется имя, которое мы пока старались не произносить слишком часто.

— Велары.

— Да.

— И у тебя?

— Да.

— Оскара пустят?

— С моей печатью.

Я посмотрела на него.

— Значит, нужно проверить.

— Проверим.

— Не после Совета.

— Алира.

— Я серьезно. Если в той башне есть копия закона, я хочу, чтобы ее нашли раньше, чем кто-то успеет снова сделать так, что нужных страниц не окажется.

Кайран не обиделся.

— Согласен.

Оскар посмотрел на него.

— Опять мне ехать?

— Я поеду сам.

Я сразу сказала:

— Нет.

Он повернулся.

— Что нет?

— Ты не поедешь один.

— Я и не собирался.

— Я еду тоже.

— Алира.

— Даже не начинай.

Он замолчал.

Я продолжила:

— Это закон о моих детях. Два прошлых документа уже повреждены. Я не собираюсь получать третий пересказ со словами, что когда-то там что-то было.

— Речной Дол сейчас безопаснее для детей, если ты останешься.

— Кайран.

— Я не запрещаю. Объясняю.

— А я объясняю, что если дойдет до поездки в архив, я буду там.

Он посмотрел на меня несколько секунд.

— Хорошо.

Оскар тихо сказал:

— Даже не торговался.

Кайран повернул голову.

— Хочешь поехать вместо меня?

— Нет.

— Тогда молчи.

Мара закрыла тетрадь.

— Пока никто никуда не едет.

Мы одновременно посмотрели на нее.

— Почему?

Она постучала пальцем по обложке.

— Потому что вы пропускаете вторую половину.

— Какую? — спросила я.

— Добровольное признание.

Она снова открыла нужную страницу.

— Слушайте внимательно.

Прочитала:

— "Отвергнутая тройка не обязана возвращаться ради сохранения старой связи. Но после пробуждения всех троих дети могут собственной волей признать прежнюю стаю своей. Только тогда связь возвращается без принуждения и остается устойчивой".

Кайран медленно выдохнул.

— Вот почему стая слабеет.

Оскар нахмурился.

— Потому что дети не признали ее?

— Нет, — сказала я. — Потому что их отвергли.

Мара кивнула.

— Именно. Здесь дальше прямо сказано, что принудительное возвращение не восстанавливает прежнюю связь.

Оскар поднял брови.

— Значит, даже если бы Совет забрал Леона по старому праву...