Книга Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил, страница 22 – Ангелина Сантос

— Я думаю, что организм готовится к изменению.

— К обращению?

— Возможно.

Леон сидел очень прямо.

— Сегодня?

Мара посмотрела на него.

— Не знаю.

— Это больно?

Я хотела ответить сама, но остановилась.

Лгать не стоило.

Мара тоже не стала.

— Первое обращение редко бывает приятным.

— Сильно больно?

— У всех по-разному.

— А у меня?

— Узнаем, когда начнется.

Он помолчал.

— Отлично.

Я присела рядом.

— Эй.

— Что?

— Бояться нормально.

— Я не боюсь.

— Тогда и говорить об этом можно спокойно.

— Я спокойно.

Он явно боялся.

И явно не собирался признавать.

В этом было слишком много от меня.

И, наверное, от Кайрана тоже.

Я сразу прогнала последнюю мысль.

— Если начнется, мы будем рядом, — сказала я.

— А Марк и Лея?

— Не будут рядом.

— Почему?

— Потому что первое обращение может быть непредсказуемым.

— Я им ничего не сделаю.

— Я знаю.

— Тогда пусть будут.

— Нет.

Леон нахмурился.

— Они будут волноваться.

— Будут. Но это не повод подвергать их риску.

— Я не опасный.

— Я этого не говорила.

— Сказала.

— Я сказала, что первое обращение непредсказуемое.

Мара вмешалась:

— И твоя мать права.

Леон посмотрел на нее с явным разочарованием.

— Вы всегда на ее стороне.

— Нет. Просто она иногда говорит разумные вещи.

— Иногда?

— Не злоупотребляй моментом, — предупредила я.

Мара усмехнулась.

Через час температура поднялась еще немного.

Леон все равно пытался ходить по дому.

Сначала принес себе книгу.

Прочитал две страницы и отложил.

Потом сел у окна.

Через несколько минут встал.

— Что тебя беспокоит? — спросила я.

— Ничего.

— Ты уже третий раз меняешь место.

— Не могу сидеть.

— Почему?

— Не знаю.

Он прошел к двери.

Остановился.

Втянул воздух.

Я заметила это движение.

— Что?

— Внизу мужчина.

— В лечебнице?

— Да.

— Откуда знаешь?

Леон снова вдохнул.

— Пахнет железом.

Я посмотрела на Мару.

Она подошла к двери, приоткрыла.

Снизу действительно донесся мужской голос.

— Мара? — позвал кто-то.

Она спустилась.

Через минуту вернулась.

— Кузнец.

Я ничего не сказала.

Леон тоже.

Мара закрыла дверь.

— Он порезал руку.

Леон потер ладонью лицо.

— Я чувствую запах.

— Крови?

Он кивнул.

— Сильно?

— Очень.

— Хотя он внизу?

— Да.

Мара задумалась.

— Это уже не просто хороший слух.

— Я понимаю.

— Я вообще-то здесь, — сказал Леон.

Я обернулась.

— Прости.

— Вы говорите обо мне, как будто меня нет.

Он был прав.

— Хорошо. Что еще изменилось?

Леон посмотрел на свои руки.

— Не знаю.

— Запахи?

— Да.

— Какие?

— Все.

Он нахмурился.

— Дым. Хлеб. Травы. Ты.

Я моргнула.

— Я?

— У тебя тоже есть запах.

— Какой?

— Не знаю.

Мара улыбнулась.

— Прекрасное описание.

Леон раздраженно посмотрел на нее.

— А у вас горькие травы.

— Это уже обидно.

— Вы спросили.

Я не улыбнулась.

Мне становилось все тревожнее.

Изменение слуха.

Обоняние.

Жар.

Беспокойство.

Если бы передо мной был любой другой ребенок-оборотень, я бы почти не сомневалась.

Но Леон семь лет считался беззверным.

Трижды проверенный родовым камнем в ночь рождения.

Такое не должно было происходить.

— Мара.

Она поняла меня без объяснений.

— Я знаю.

— Нам нужна помощь.

— Да.

— Но не Серый Хребет.

— Алира.

— Я серьезно.

— Я тоже.

— Ты говорила, что найдешь кого-то.

— Найду.

— Когда?

— Сегодня.

— Кого?

Она помедлила.

— Есть один человек в Верхнем Броде. Раньше обучал молодых оборотней.