Книга Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил, страница 124 – Ангелина Сантос

— Мара может проверить дома.

Она была права.

Но после сегодняшнего я не хотела отправляться в дорогу ночью.

— Завтра поговорим.

Лея не стала спорить.

Это было хуже.

Марк придвинулся к ней.

— Я тоже хочу.

Леон молчал.

— А ты? — спросила я.

Он посмотрел в сторону главной резиденции.

— Хочу домой.

Решение внутри меня стало простым.

Не сегодня.

Но как только сможем.

Серый Хребет получил достаточно от их детства.

Оскар повел Велару и ее людей к внутренней страже.

В этот момент один из членов Совета попытался подойти.

— Велара должна отвечать перед Советом, а не только перед Альфой.

Оскар остановился.

— Будет отвечать.

— Тогда мы идем с вами.

— Нет.

— Ты не имеешь права...

Оскар развернулся.

— Час назад глава внутренней стражи оказался среди заговорщиков. Родовая печать пропала из охраняемой сокровищницы. Велара вывела людей из собственного дома, пока вы спорили о правах Совета. До тех пор пока я не проверю, кто еще ей помогал, никто из вас не идет никуда без моей охраны.

Мужчина побледнел.

— Ты обвиняешь Совет в заговоре?

— Я обвиняю себя в том, что слишком долго считал должности доказательством надежности. Больше не буду.

Ровен подошел сзади.

— Он прав.

Все посмотрели на него.

— До утра Совет остается в главном зале. Двери не запираем, но каждый будет на виду.

— Это унизительно.

Ровен устало сказал:

— Нас только что чуть не втянули в запрещенный обряд с тремя детьми. Переживете унижение.

Я никогда не думала, что однажды соглашусь с ним настолько сильно.

Кайран хотел идти вместе с Оскаром.

Не позволила.

— Ты сейчас идешь со мной.

— Алира.

— Плечо нужно обработать.

— Оскар...

— Справится.

Оскар услышал.

— Я растроган доверием.

— Не пользуйся.

— Уже.

Кайран посмотрел на друга.

Потом на меня.

— Хорошо.

Мы вернулись в гостевой дом почти через час.

Дети шли сами.

Марк сначала пытался рассказывать, что почти обратился, потом на середине фразы зевнул и перестал изображать бодрость.

Лея держала меня за руку.

Леон шел рядом с Кайраном.

Не разговаривали.

У двери сын вдруг спросил:

— Ты правда почти не чувствуешь волка?

Кайран остановился.

— Своего чувствую.

— Но слабо?

— Слабее обычного.

— Из-за нас?

— Нет.

Леон посмотрел.

— Обряд был из-за нас.

— Обряд был из-за решения Велары.

— Но если бы нас не было...

— Леон.

Кайран присел перед ним.

— Ты не отвечаешь за то, что взрослый человек решил сделать с твоей силой. Понял?

Сын не ответил.

— Посмотри на меня.

Леон поднял глаза.

— Если завтра мой волк исчезнет совсем, это будет последствием моих решений, решений Велары и истории Серого Хребта. Не твоего рождения.

— Но ты ничего сегодня не сделал.

— Семь лет назад сделал.

Леон нахмурился.

— Ты все время возвращаешься к этому.

Кайран немного помолчал.

— Наверное, потому что слишком долго не возвращался.

Сын ничего не сказал.

Но когда Кайран поднялся, Леон не отошел.

В доме Мара сразу отправила детей по кроватям.

Марк сопротивлялся ровно до того момента, пока не лег.

Через две минуты уснул.

Лея попросила оставить дверь открытой.

Леон сказал, что не хочет спать, но тоже уснул почти сразу.

Только после этого я занялась Кайраном.

Он сидел на кухне без рубашки, пока я промывала рану.

Когда-то подобные сцены были обычными.

Он возвращался с тренировок или границы. Я ругалась, что опять полез первым. Кайран говорил, что остальные платят ему именно за это. Я отвечала, что Альфе платят не за глупость.