Книга Хозяйка северных земель, страница 51 – Натали Эмбер

Я прохожу мимо. Смотрю каждому в лицо. Запоминаю. Если мы переживём это утро, я должен помнить, кто стоял рядом. Если нет, это уже не будет иметь значения.

Я смотрю в сторону холмов, откуда должен появиться враг. Мне кажется, что они должны ударить сразу, пока мы не опомнились, не построились. Так делают все. Даже я сделал бы так. Но враги почему-то медлят. Разделились? Идут в обход?

— Где они?.. – шепчет кто-то за спиной. Голос молодой, испуганный. Люди вокруг начинают нервничать.

— Почему не идут? – подхватывает другой, постарше, но в его голосе тоже страх.

Я стискиваю зубы. Напряжение растёт с каждой секундой. Если так продолжится, мы начнём разваливаться сами. Без всякого врага. Шагаю вперёд. Останавливаюсь на открытом месте, там, где меня видно всем. Пусть смотрят. Пусть видят, что я не боюсь.

— Корабли! – кричит дозорный.

Я резко оборачиваюсь, и сердце пропускает удар.

— Где?! – спрашивает старик.

— Во фьорде! У входа! Идут!

Я уже срываюсь с места и бегу, перепрыгивая через брёвна, расталкивая локтями замешкавшихся людей. Камни скользят под ногами, но я не замечаю. Поднимаюсь выше к краю обрыва, откуда открывается вид на море.

Вглядываюсь в густой туман и вижу сквозь него силуэты. Длинные, узкие, с изогнутыми носами, поднимающимися высоко над водой. Три Драккара. Свои. Вернулись.

Я выдыхаю, чувствуя, как спадает напряжение. Но облегчение длится всего секунду. Замечаю, что-то не так. Корабли идут медленно. Нет победных возгласов, которыми всегда сопровождают возвращение.

Почему? Внутри снова поднимается напряжение. Другое. Холодное. Сосущее под ложечкой. Позади слышатся шаги. Пророчица Хильда подходит к обрыву и останавливается рядом со мной. Сгорбленная, укутанная в шерстяной платок, она смотрит на воду.

Её взгляд падает на корабли, медленно плывущие к нам. Она вдруг замирает. Я вижу, как меняется её лицо. Как бледнеют губы, превращаясь в тонкую нитку. Как расширяются глаза, и в них появляется что-то, чего я никогда там не видел.

Страх? Нет. Ужас.

— Я чувствую кровь… – шепчет она.

Хильда делает шаг вперёд, к самому обрыву, и я хватаю её за плечо. Там, внизу, камни, гибель. Но она не смотрит на меня. Она не сводит взгляд с кораблей.

— Они везут кровь.

Слова падают тяжело, как камни. Я снова смотрю на корабли. Они уже близко: я вижу обводы, вижу щиты на бортах, вижу людей, стоящих неподвижно, как истуканы.

Драккары причаливают. Дерево глухо скрипит о берег. Канаты летят вниз, их ловят на берегу, закрепляют, дёргают, но даже эти движения лишены привычной суеты.

Воины один за другим сходят на берег. Их лица мрачные, глаза потухшие. Они ступают на землю и замирают, будто забыли, зачем пришли. Я не вижу отца. Он всегда был впереди. Первым ступал на берег, снимая свой рогатый шлем.

— Где конунг? – спрашивает кто-то из толпы.

Воины молчат. Отводят взгляды. И это мне не нравится.

Я делаю шаг вперёд. Потом ещё один. Шаги гулко отдаются в ушах. Поднимаюсь на борт его корабля. Доски прогибаются под ногами, стонут, будто жалуются. Кто-то зовёт меня с берега, но я не разбираю слов, слышу только собственное сердце. Впереди на палубе возле мачты лежит тело, накрытое грубой тканью.

Нет!

Я подхожу ближе. Ноги не слушаются, но я иду. Рука поднимается и замирает в воздухе, словно чужая. Ещё до того, как хватаю ткань, до того как дёргаю её в сторону. Я знаю, что это он. Отец.