Книга Не дёргайся, граф! Снимаю!, страница 146 – Светлана Томская

— В столе и всё для письма найдётся, — уверенно сказала Марфа. — А коли вы всерьёз здесь будете делами заниматься, то прибраться в кабинете — дело недолгое. Сама этим займусь.

Начали мы со стола. Аккуратно, стараясь не стряхнуть пыль, с двух сторон подцепили чехол и сразу же сложили его верхней стороной внутрь.

Под чехлом обнаружился массивный письменный стол из тёмного дерева, обтянутый зелёным сукном.

И, пока Марфа вышла, чтобы вытрясти на улице пропылившуюся за год ткань, я принялась осматриваться.

Ровно посередине стоял бронзовый монстр — письменный прибор из двух стеклянных чернильниц, подставки для перьевых ручек и подсвечников с мордами каких-то чудовищ по краям. Рядом — пресс-папье. Даже странно, что я вспомнила, как оно называется. В реальной жизни двадцать первого века такие, наверное, только в музеях можно встретить.

Я откинула крышку первой чернильницы. На дне — чёрная потрескавшаяся корка. Ни следа жидкости, только сухой, спёкшийся осадок. Откинула вторую — то же самое, только осадок буро-красный.

Обе пересохли. Неудивительно: почти год никто сюда не заглядывал.

Но что меня обрадовало, так это бронзовый стаканчик с торчащими из него карандашами. Я взяла один из них — нормальный, заточенный грифель — и рассмеялась от облегчения. То, что нужно для составления плана. Никаких тебе клякс. Осталось только найти бумагу.

Бумага нашлась в верхнем ящике — плотная, слегка желтоватая. Такая, скорее всего, и использовалась для простых записей.

Я устроилась за столом. Потрогала пальцем сукно. На таком мне писать ещё не приходилось. Не было уверенности, что карандаш не проткнёт листок на мягкой поверхности. На всякий случай для плотности положила перед собой небольшую стопку. Ну, поехали.

Карлук. Первое: замочить в холодной воде.

Вот что стоило сразу спросить Аксинью: сколько времени замачивать? Сразу ставим вопрос. На обед в любом случае домой ехать. Загляну на кухню.

Второе: нагреть на малом огне, помешивая, до полного растворения. Тут ума много не надо. Это на глаз можно определить.

Третье: процедить и разделить. Две части в холодильник… в смысле на ледник. А он тут есть? Пометка: спросить Архипа. В любом случае на улице февраль — найдётся, где хранить.

Четвёртое: ввести бромид калия в тёплый желатин. Карл Генрихович говорил, что двух зёрен достаточно. Значит, для первой пробы крохотную щепотку. И это последнее, что можно делать на свету. Всё остальное — при свете красного фонаря.

Придётся как-то совмещать печку и фонарь. Значит, нужно полностью занавесить окно кухни.

Пятое: нитрат серебра добавить в тёплый раствор. И вот тут начинается тёмный лес. Сколько? Карл Генрихович дал мне его в растворе. На будущее придётся закупать в аптеке в сухом виде. Как готовить раствор, это я и у своего фотографа могу спросить, а вот сколько серебра нужно для соединения с бромидом?

— Не помешаю? — Марфа вошла и остановилась у порога.

Я сфокусировала на ней взгляд.

— Нянюшка, забыла спросить, ты знаешь, сколько времени карлук в холодной воде замачивать?

— Да кто ж не знает из хозяек. Пять-шесть часов. Я приберусь здесь потихоньку?

Я кивнула и снова погрузилась в записи. Сделала пометку в первом пункте: пять-шесть часов. И снова техническая проблема.

— Ты заметишь время?