Книга Единственная для курсанта, страница 10 – Ева Енисеева

Он резко отстранился и указал на дверь, ведущую на плац.

Ох, Корсаков, знал бы ты, что я эти слухи подтвердила…

— На выход. Взвод построится через двадцать минут. К их приходу ты должна пробежать пять километров. Чтобы твой “муж” мог гордиться твоей формой.

— Пять километров за двадцать минут?! Я вчера…

Мы как раз вышли на плац, залитый рассветными лучами. Там уже кто-то занимался.

— Время пошло, — отрезал Корсаков, демонстративно нажимая на кнопку секундомера. — Беги, пока я добрый.

Добрый! Как же!

Я сжала кулаки и… побежала.

Бежала и проклинала этого сероглазого, будь он неладен!

И не зря, ведь эти пять километров превратились в жестокую бесконечность.

Первый километр я бежала на чистой ярости. Представляла, что каждый толчок кроссовок об асфальт — это удар по его безупречно выбритой челюсти. На третьем километре ярость сменилась агонией. Лёгкие превратились в два раскаленных куска угля, ноги налились свинцом. Плац расплывался перед глазами.

А после я перестала думать. Просто переставляла ноги. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

В голове пульсировала только одна мысль: “Убью его. Когда-нибудь я его точно придушу, шнурком от секундомера”. Особенно ярко эти мысли пульсировали в голове, когда он обогонял меня в очередной раз, и выглядел при этом так, будто совсем не устал.

Но вот на улице стало людно, а мои километры ещё не кончались…

— В строй, Корсакова. Взвод, равняйсь! Смирно!

Я не уложилась в двадцать минут… и Захар посмотрел на меня с презрением.

Так начался мой первый официальный день в академии МЧС.

О… и это было только начало.

В столовой пахло кашей. Я смотрела на липкую массу в тарелке и вспоминала свои утренние смузи с семенами чиа.

— Ешь, — Света пихнула меня локтем. — А то сил не будет.

— На одном пафосе ты до обеда не дотянешь, — хохотнула Инна.

Я попробовала зачерпнуть кашу, но в этот момент гул голосов стих —- Захар вошёл в столовую во главе группы старшекурсников, и по тому, как расступались перед ним люди, было ясно… ясно, что я попала!

Он шёл так, будто коридор принадлежал ему по праву рождения. Форма сидела идеально, взгляд скользил поверх голов ни на ком не останавливаясь. В мою сторону он вообще не посмотрел, но я кожей чувствовала, как весь взвод замер, ожидая моей реакции.

И лучше бы они делали это молча!

— “Жена”-то не ест. Не привыкла к казенным харчам? — громко шепнул кто-то за соседним столом. Кажется, тот самый рыжий, который вчера острил про Новый год.

Я сжала ложку так, что побелели костяшки, и демонстративно запихнула в рот кашу.

Оказалось, это вкусно. Но как представлю, сколько там сахара…

Дальше была лекция по пожарной тактике. И это было физически больно. Вместо того чтобы обсуждать композицию танца, я слушала про “расчет сил и средств при тушении пожаров в зданиях с массовым пребыванием людей”.

Голова пухла от терминов. Рука устала записывать. Глаза слипались после утренней пробежки. А капитан Савельева прохаживалась между рядами, как надзиратель в колонии строгого режима.

— Корсакова!

Я аж подпрыгнула на месте.

— Встать.

Я встала. Ноги дрожали.

— Скажите мне, какова норма подачи воды для тушения жилого дома?

Я замерла.

Вода? Норма?

Я знала только норму воды, которую мне нужно выпивать после тренировки. Можно с лимоном.