Книга Доверие Точка возврата, страница 7 – Ева Шах

— Почему ты не сказал тогда ни слова? — спросила я очень тихо. — Ни одного нормального, живого, настоящего слова. Почему дал мне поверить, что я просто… перестала быть тебе нужна?

Он закрыл глаза на секунду.

Всего на секунду.

А потом открыл и посмотрел прямо в меня.

— Потому что если бы я сказал правду, — произнес он хрипло, — ты бы не отпустила меня.

В магазине стало так тихо, что я услышала, как где-то в подсобке Алиса уронила, кажется, кружку.

И только потом до меня дошло, что я сама больше не дышу.

Глава 2

Глава 2

Если бы в этот момент потолок моего книжного магазина рухнул мне на голову, это было бы даже кстати. По крайней мере, у катастрофы появилось бы хоть какое-то приличное, материальное объяснение. А так — я стояла напротив бывшего мужа, слушала его тихое «ты бы не отпустила меня», и у меня внутри происходило ровно то, что обычно происходит с новогодней гирляндой, если ее десять лет запихивали в одну коробку, а потом резко встряхнули: короткое замыкание, искры, шипение и полная потеря доверия к электричеству как явлению.

— Что?.. — спросила я, хотя прекрасно расслышала каждое слово.

Андрей не отвел взгляд. И это было, пожалуй, хуже всего. Если бы он сейчас занервничал, замялся, начал оправдываться, юлить, я бы ухватилась за это как за спасательный круг. Можно было бы опять разозлиться, красиво выгнать его, захлопнуть дверь и до ночи ходить по магазину, кипя праведным гневом. Это, в конце концов, понятная территория. Я на ней почти специалист.

Но он стоял спокойно. Не холодно — нет. Именно спокойно. И в этом спокойствии было что-то невыносимое. Как в хирурге, который до операции смотрит тебе в глаза и говорит: «Будет больно. Но иначе нельзя».

— Ты меня слышала, — сказал он.

— Слышала. Просто пытаюсь понять, ты в своем уме или уже окончательно решил, что спустя три года можно прийти и сбросить на меня пару загадочных фраз, как будто это не разговор, а тизер к сериалу.

Из подсобки донеслось подозрительное шуршание. Алиса, конечно, не существовала. По крайней мере, официально. Неофициально же она сейчас, вероятно, стояла с кружкой у двери и жила лучшую жизнь человека, случайно попавшего внутрь дорогой человеческой драмы без покупки билета.

— Я не собираюсь говорить загадками, — ответил Андрей. — Но здесь не место.

Я огляделась. Книги. Елочные огни. Касса. Открытки с цитатами. Полка с детективами, на которой кто-то час назад поставил любовный роман, и я собиралась потом возмущаться этому интеллектуальному преступлению отдельно.

— Здесь как раз прекрасное место, — сказала я. — Тут хотя бы люди приличные. В отличие от некоторых моих жизненных решений.

— Ника.

— Что? Не нравится тон? А мне не понравился развод по доверенности. Видишь, у нас вообще много общего.

Андрей провел ладонью по затылку. Жест нервный. Не характерный. Я даже моргнула. Потому что раньше его нервозность существовала в теории, как динозавры или бесплатная стоматология. Все знали, что когда-то где-то она была, но своими глазами никто не видел.

— Мне нужно, чтобы ты меня выслушала, — сказал он.

— Зачем?

Этот вопрос я задала резко, почти зло. Но на самом деле я спрашивала не о разговоре. Я спрашивала о многом другом. Зачем сейчас. Зачем после стольких месяцев, когда я вытаскивала себя из черной липкой ямы буквально ногтями. Зачем после того, как научилась спать не лицом в подушку, а просто спать. Зачем, когда моя жизнь наконец стала напоминать не палату после аварии, а нормальное человеческое помещение, пусть и с некоторыми трещинами на штукатурке.