Книга Последний мерзавец, страница 99 – Ольга Рузанова

— Привет. – внимательный взгляд в глаза и напряжение в голосе.

В моем носу начинает щипать, и я сама себя хвалю за решение надеть очки.

— Привет. – отвечаю тихо. – Я думала, за мной водитель приедет.

— Как долетела? – интересуется, игнорируя мою предыдущую реплику.

Слегка коснувшись пальцами моего плеча, забирает сумку и, развернувшись, несет ее к своей машине.

— Отлично…

Шагаю за ним, остановившись, когда он убирает мой багаж на заднее сидение и открывает переднюю пассажирскую дверь.

Я юркаю в салон и тут же зажимаю коленями холодные ладони.

Илья без суеты обходит капот и садится рядом.

— Как она? – спрашиваю, прочистив горло.

— Кризис миновал. Перевели из реанимации в палату.

— Отвезешь меня к ней?

— Да.

Меня бомбит от его близости. Я чувствую очень много всего для того, чтобы вычленить главное. На данный момент единственное, что я знаю наверняка – я ужасно скучала.

Широкая ладонь ложится на руль, браслет часов на запястье тускло поблескивает. Рецепторов касается аромат кожи и парфюма.

По моему телу прокатывается волна дрожи.

Мы молчим минут десять, после чего я решаюсь заговорить.

— От чего у нее случился приступ? Ты знаешь?

— Нет. Я говорил с ней вчера утром, и она ни на что не жаловалась.

— Я звонила ей позавчера, и она тоже ничего мне не сказала. Ба никогда не жалуется…

— В последнее время она много работала. – говорит Илья. – В ее возрасте это чревато проблемами со здоровьем.

Наверное, своим отъездом я тоже приложила руку к ее инфаркту, хотя она ни разу не высказала недовольства и не просила вернуться меня.

Я чувствую себя виноватой.

— Евгения Карловна хочет передать бизнес мне. – добавляет, послав мне короткий взгляд. – Она говорила тебе?

— Да, еще до моего отъезда… И… что ты решил?

— У меня есть определенные условия.

— Какие?

— Мы обсудим их после ее выздоровления.

В Москве у меня было время подумать. Версия того, что он изначально действовал ради денег, отпала почти сразу же. Это то, что вкладывала в мою голову мама при каждом разговоре, и что не имеет к действительности никакого отношения. Бабушка готова переписать на него все независимо от того, будет он со мной или нет.

Но оставались другие два факта, которые все еще причиняют мне боль:

Знать то, что Илья спланировал месть своему отцу и сам передал ему запись с камер видеонаблюдения.

И знать то, что между ним и моей мамой когда-то был секс.

Он сказал, что знает, кто слил запись, и я ему верю. С остальным я, надеюсь, со временем справлюсь.

Илья

Разговор. Да, я обещал ей разговор, но обещание свое собираюсь исполнить чуть позже. После того, как утолю нашу с ней жажду.

Милена горит уже, пылает, хватаясь за остатки разума, но безбожно мне проигрывает. Сплетает руки за моей шеей, отчаянно отвечая на поцелуй.

Ее губы пухлые и податливые. Я уже забыл, как мягкие они на ощупь. Какие сладкие на вкус.

Блядь!..

Не особо церемонясь, потому что с контролем в данный момент проблемы, дергаю лямки майки вниз и оголяю небольшую упругую грудь, которую я не видел вот уже два месяца.

В голове мутнеет, зажатый трусами член ноет от неудовлетворения и голода. Животные инстинкты скулят, требуя свободы.

А в глазах только твердые розовые соски.

Провожу по одному из них языком и смакую почти позабытый вкус, Прихватываю губами и слышу ее сдавленный стон.