Книга Последний мерзавец, страница 95 – Ольга Рузанова

Я не разбираюсь во всей этой танцевальной лабуде, но клянусь, я чувствую то же, что чувствовала она во время танца. Мое сердце в грудной клетке бахает в такт музыке и ее движениям, горло стягивает спазмом.

А затем снова все меняется. Музыка словно по спирали переходит в плавное течение, а вместе с ней и моя болоночка будто угасает как пламя свечи. Пропуская по телу вибрацию, прижимает ладони к вискам и, сделав два шага назад, падает назад, прямо в руки какого-то еблана.

Именно этот завершающий аккорд пробивает нутро ржавым копьем каждый раз, как я смотрю это видео. Это гребанае испытание для моей выдержки – видеть, как ее касаются чужие руки.

Мне, мать вашу, физически больно на это смотреть!..

Видео заканчивается. Я делаю финальную затяжку и тушу сигарету в пепельнице. А затем, подперев задницей подоконник пишу ей сообщение.

«Самая красивая» – отправляю и вижу, как она появляется в сети. Прочитано.

Все нервные окончания натягиваются в струны. Даже ребра звенят, будто на них кто-то как на гитаре играет. Жду реакции.

Целая минута тишины, а затем точки в верхней части экрана начинают бегать.

Невольно затаив дыхание, не шевелюсь.

Точки исчезают, но ответа не приходит. Не знает, что ответить?.. Или занята?

«Я ревную, Милена»

Я адски ревную. До заворота кишок и алого марева перед глазами. Я ревную ко всему, что окружает ее сейчас. Начиная с мальчиков в блестящих лосинах, заканчивая ветром, что касается ее лица.

Я хочу ее обратно.

И верну ее, чего бы мне это не стоило.

«Я тоже» – приходит ответ.

Блядь.

«Нет повода, Милен. В голове, сердце и головке – везде только ты»

Смеется?.. Думаю, да. Пусть смеется. Воскрешаю в памяти ее смех и губы… Дернувшийся в штанах член, реагирует незамедлительно.

«Я справлюсь» – отвечает, наконец.

«Вместе справимся» – пишу я и тут же добавляю.

«Я хочу тебя видеть»

«Мои курсы заканчиваются в конце сентября»

Я знаю, мне Евгения Карловна сказала. А так же попросила не давить на нее, заставляя вернуться.

«Я сам прилечу»

Молчит. Тоже скучает, но боится.

Пожелав спокойной ночи, принимаю душ и, упав на кровать, мгновенно вырубаюсь.

Первую половину следующего дня занимаю делами, а после обеда мне звонит Юрьев, доверенное лицо моей бабки.

— Евгения Карловна в больнице. Сердце.

— Какая больница? – спрашиваю, хватая со стола ключи от машины.

— Первая Михайловская.

— Милена знает?

— Да, только что сообщил.

Пока еду, набираю ее сам. Она плачет.

— Я прилечу уже завтра. Взяла билет на ближайший рейс.

— Только не плачь, слышишь?.. Все обойдется. Она же Берг.

— У Льва Давидовича тоже сердце… – всхлипывает она.

— Она справится. – повторяю настойчиво, сам не до конца в этом уверенный.

В больнице мне говорят – инфаркт, критическое состояние, реанимация.

Мне по-настоящему страшно. Сидя на стуле у ее дверей всю ночь, я молюсь, не зная ни одной молитвы, и жду утра.

Оказалось, хитрая старуха пробралась куда глубже, чем я думал.

Милена

Обняв себя руками, смотрю в одну точку – на автомат с шаколадками и газированной водой. В зале ожидания как всегда людно и шумно, а я будто в вакууме. Пытаюсь справиться со страхом и унять панику.

Новость об инфаркте бабушки выбила почву из-под ног. Даже после смерти Льва Давидовича я не испытывала и сотой доли того ужаса, что испытываю сейчас.