Книга Твой худший выбор, страница 93 – Ольга Рузанова

Сегодня у Дениса последняя возможность что-то сделать, чтобы спасти меня от смертельной тоски.

Я буду скучать по нему. Не просто скучать, я буду дышать одним легким — я заранее это знаю.

Приняв душ, одевшись в простые белые брюки и нежно-голубую блузку, я беру заранее приготовленную сумку с вещами и, предупредив маму, что уезжаю к Маше с ночевой, выхожу из дома.

Данилов подъезжает к дому одновременно с моим такси. Я знаю, что он был у родителей. Наверняка его мама приготовила прощальный обед.

— Привет, — подает руку, когда я выхожу из машины и, обняв за плечи, ведет к подъезду.

— Как ты? — спрашиваю тихо, глянув на него снизу вверх, — Уже собрался?

— Угу...

— Во сколько самолет?

— В восемь утра, — отвечает Дэн, хотя я задавала этот вопрос по меньшей мере три раза.

Мы заходим в квартиру. Денис зажигает свет и, пока я разуваюсь, заказывает доставку еды. Мое горло стягивает спазмом, когда вижу стоящие у стены два чемодана.

— Курица или говядина? — кричит Денис из кухни.

— Курица, — отзываюсь сиплым голосом.

Данилов не выглядит грустным или растерянным, как должно быть, я. А вот слишком бодрым и деятельным — да.

— Выпьешь чего-нибудь? — спрашивает, услышав мои шаги позади.

— Что есть?

Он снимает два бокала с подвесного держателя и открывает шкаф.

— Белое сухое и красное полусладкое. Купил и то, и то, потому что не знал, какое ты захочешь. Есть ещё виски...

Мой обычно острый язык намертво прилипает к небу. Язвить и шутить сегодня не хочется.

— Белое сухое, — отвечаю еле слышно и, приблизившись, обнимаю его со спины.

Денис застывает с бокалами в руке и повернув голову в профиль, спрашивает:

— Эй... уже грустишь?

— Нет, — улыбаюсь, прижимаясь щекой к лопатке, — Я не собираюсь грустить больше тебя.

Вру, конечно, но и на жалость давить не стану.

— Я себе этого не простил бы, — бормочет он, откупоривая бутылку.

— Все нормально.

Наполнив бокал, Денис поворачивается ко мне лицом и вручает его. Я отпиваю, не глядя ему в глаза. Градусы обжигают язык и всю полость рта, а потом теплом опускаются в желудок. Эффект потрясающий, поэтому, не медля, я делаю ещё один глоток.

— Вкусно.

— Дай попробовать, — шепчет Данилов, опустив руки на мою талию и притягивая меня к себе.

Я улыбаюсь. Смачиваю губы в вине и подставляю их для поцелуя. Неторопливого, томного, наполненного нежностью и откровением. Его язык собирает вкус и ласкает меня так, что подкашиваются колени.

— М-м-м-м... действительно хорошее вино.

Я отставляю бокал и обнимаю его за шею. Мы целуемся и, клянусь, наш поцелуй похож на безмолвный разговор. Мы будто растягиваем оставшееся у нас время, смакуем каждую секунду и пьем друг друга крохотными глотками. Я хочу запомнить этот вечер навсегда.

Мы обнимается, трогаем друг друга и улыбаемся, словно не происходит ничего страшного.

— Иди сюда... — говорит Денис, подтолкнув меня к столу.

Под его натиском я делаю несколько шагов назад, а уже в следующее мгновение оказываюсь сидящей на столешнице.

— Что?... — издаю смешок, — Хочешь освоить новую локацию?

Он не отвечает, словно ему нечего сказать. Оглаживает взглядом мое лицо и шею. Руками — грудь. Сегодня лучше молчать. Говорить — значит ранить ещё сильнее.

Вместе мы избавляемся от моих блузки бюстгальтера. Потом, опираясь на отведенные назад руки, я приподнимаю таз, и Данилов стягивает брюки по моим ногам. Трусики оставляет, и меня это жутко заводит. С ним я поняла, какая извращенка.