Книга Твой худший выбор, страница 86 – Ольга Рузанова

— Я ещё раз предупреждаю... — проговаривает Рокотова еле слышно, — Опыта ноль, но...

— Давай уже... мать твою!... Возьми его, Кира...

Резинка трусов натягивается, и болт, наконец, вываливается наружу. На свежий воздух, прямиком в ее ладошку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ой!... Такой... он такой тяжелый!... И горячий!... — начинает тараторить, запинаясь и заикаясь, в общем, оттягивая знаковый момент.

— Поцелуй его.

— Сейчас...

Съезжает задницей вниз и, опираясь локтем в мое отведенное в сторону колено, приближает в члену свое лицо.

— Кира... — рыдаю я, — Ебаный в рот!...

— Да, сейчас!... — восклицает приглушенным голосом и, хвала всем небесам и святому Патрику, целует его коротким сухим поцелуем.

— Ещё, — цежу сквозь стиснутые зубы, — В рот... давай его в рот...

Рокотова повторяет фокус с чмоком и, опалив его дыханием, все же погружает в рот головку.

От взрывов петард, что начинают детонировать в мох яйцах, темнеет в глазах, потом тут же ослепляет белой вспышкой, от которой на миг слепну.

— Ещё...

Кира обхватывает его губами как леденец и присасывается к нему языком.

— Правильно?...

— Молодец, да... все... все правильно, главное, не останавливайся.

Удерживая ствол у основания, она старается как может. Сосет его, причмокивая, облизывает всю длину, пытается взять поглубже. Положив ладонь на светлую макушку, я бездействую, держу себя в руках, как мужик, несмотря на то, что меня крутит от желания перехватить инициативу и самому управлять процессом.

Но это в следующий раз. Я и без того сегодня дал маху. Отсос в машине даже мне — для Рокотовой перебор.

— Вот так, да... — подбадриваю голосом Джигурды, — глубже, маленькая, задержи дыхание...

Открыв глаза и сфокусировав зрение, встречаюсь с ее ошалевшим, сияющим звездами взглядом. Замираю, подавившись воздухом и, содрогнувшись всем телом, начинаю выстреливать в ее рот спермой.

Кира пугается, отстраняется на мгновение, но, тут же сориентировавшись, открывает рот и высовывает язык.

Бля-а-а-дь!... Сдохну!... Сдохну, не сходя с места!

— Глотай!

Она послушно моргает, проглатывает и снова открывает рот.

— Оближи... — выдыхаю, падая на спинку сидения.

Чувствую себя выпотрошенным и тщательно вымытым изнутри. От пустоты и легкости во всем теле едет голова. Хочется улыбаться, дарить добро и обнять весь гребаный земной шар.

Лучший в моей жизни минет.

Кира

— Теперь Маргарине, — говорит Поля, подавая мне свою куклу.

— Маргарите, — поправляю я ее, — Ее зовут Маргарита.

— А мне больше нравится Маргарина! — начинает спорить неугомонная сестрица.

— Пусть будет Маргарина, — бормочу, оборачиваясь.

Там на террасе мама и Артем. Он приехал совсем недавно и ко мне ещё не подходил. Зато стоя около поливающей пеларгонии мамы, о чем-то воодушевленно ей рассказывает. Надеюсь, не о моем жарком летнем романе с его другом.

— Заплети ей две косы, — подсказывает Поля, заметив, что я отвлеклась, — А я пока ей заколки выберу.

Я сегодня за парикмахера. Уже битый час расчесываю волосы и делаю прически ее куклам. После меня их хоть на хейр шоу.

— Поля! — окликает ее мама, — Собирайся, нам через полчаса выезжать.

— Ура-а-а-а! — кричит она, соскакивая с качели так шустро, что одна из ее подружек падает на землю головой вниз, отчего ее прическа тут же приходит в негодность, — Мы едем к Васе!...