Книга Смерть в бриллиантах, страница 50 – Си Джей Беннет

— Ваше Величество!

Она обернулась и увидела дородного герцога Мейдстоунского, одетого как Просперо, с фляжкой в руке. Банни Мейдстоун в молодости был очень красив, но содержимое многих фляжек, сопровождавших его на протяжении многих лет, оставило на нем печальный след. Он, казалось, этого не замечал и вел себя как звезда экрана. В отличие от настоящей кинознаменитости, который уже садился в коляску. Под визги женщин она тронулась с места.

— Банни! – вежливо поприветствовала его королева. Герцога называли так со школьных времен по причинам, затерянным в тумане лет. – Как поживаете?

— Тем лучше, что вижу вас, мэм. Вы выглядите восхитительно, если мне позволено сказать. Брюки! Умора. Не против, если я пристроюсь?

Королева была против, но сказать об этом не могла. Она пожалела, что с ней нет Филипа. Муж бы без всяких недомолвок объяснил герцогу, куда ему следует отправиться, но ей сделать это не позволяло воспитание.

— Я не знала, что вы знакомы с Деборой, – сказала она, чтобы поддержать разговор, пока они ждали другую коляску.

— Не слишком близко, честно говоря, – признался он. – Но мой старший сын участвует в гонках с командой Пола. Он немного увлечен Бриджит. Хотя она связалась с этой шайкой троцкистов. Надеемся, она это перерастет.

— М-м.

Королева бросила отчаянный взгляд на аллею – никаких лошадей.

— Вы видели, у Асторов есть бассейн? – фыркнул Банни. – Ужасное мещанство.

Королева считала мещанством пренебрежительно отзываться об имуществе людей, к которым ходишь в гости, но она не раз замечала, что некоторые герцоги считают себя выше подобной щепетильности.

— Ну вот скажите! – продолжал он. – Асторы. Они, теперь, может и виконты, но в душе всегда останутся отельерами.

— У нас тоже есть бассейн, – напомнила она ему. – Отец установил, когда мы были маленькими.

— Ах да! – Банни сделал еще глоток из фляжки. – Ну, это логично. Вы же не хотели, чтобы весь Лондон глазел на двух девочек-подростков в купальниках…

— Я думаю, у них очень красивый бассейн, – перебила королева, стремясь уйти от темы подростковых тел – своего или чьего бы то ни было. Наконец подъехала коляска на двоих, и Банни уселся, темно притиснувшись к ней. Настолько тесно, что через пару минут она сказала, что желает прогуляться пешком через лужайки.

Она вспомнила, как мать Фионы Мазертон-Смит рассказывала ей однажды о мужчинах “НБВТ” – тех, с которыми “небезопасно в такси”. Банни бы не осмелился, но концепцию королева понимала.

На лужайках, по крайней мере, было полно людей. Вокруг резвились феи, из-за густого лаврового куста доносился смех. Им навстречу прошли несколько Ромео и Джульетт. Встретилась даже пара королев Елизавет в фижмах и воротниках – королева сочла это некоторым жульничеством. Банни настаивал, что проводит ее к дому, – тот все еще казался очень далеким – и она подумала, что на сей раз не получила от маскарада никакой пользы. Никто ее не узнавал и не мог прийти на помощь. Она осознала, что привыкла полагаться на свой статус больше, чем ей хотелось бы признать.

Внимание королевы привлекла шикарная женщина под руку с мужчиной в тоге. На ней были сандалии, украшения из бирюзы и облегающее платье из золотой парчи, которое напомнило королеве о Мэрилин Монро.

— Клеопатра, – сказал Банни, следуя за взглядом королевы. – Умно. Ого! Посмотрите-ка, кто это!