Книга Кладбище в аренду, страница 89 – Джон Диксон Карр

Они поспешили обратно в студию.

— Несите ее в спальню и положите на кровать, – приказал Г. М. Саю и Бобу. – Когда появится доктор, держитесь подальше. Зрелище будет не из приятных, и вы там не нужны.

— Г. М., – прошептал Сай, – сколько яда она могла выпить?

— Сынок, начнем с того, что я не имею ни малейшего представления, сколько его было в бутылке изначально. Если она была полной, то около полутора унций.

— Это плохо?

— Это хуже чем плохо.

Через пять минут, тянувшихся, казалось, целую вечность, прибыли доктор Якобс и носильщик с необходимым оборудованием. Спокойный и сосредоточенный, доктор без лишних слов скрылся за серой портьерой вместе с Г. М.

В студии приготовились ждать.

Элизабет Мэннинг потеряла сознание без четверти час. Это произошло на глазах у Сая, но до сих пор казалось невероятным. Еще невероятнее было все, что случилось после.

Кристал сняла атласное пальто и осталась в золотистом платье, которое теперь казалось неприлично ярким. Джин, как это часто бывает после истерики, уснула на диване. Боб метался по комнате, пока ему не велели остановиться. Но он не успокоился, а нашел среди холстов автопортрет Элизабет Мэннинг и стал расхаживать взад и вперед, зажав его под мышкой, как талисман.

— Романтик сказал бы, – заметила Кристал, – что им лучше отправиться на небеса вместе.

Миссис Мэннинг тронула сердце Сая, и он раздраженно рявкнул на девушку. Выкуривая сигарету за сигаретой, он так часто глядел на часы, что в конце концов снял их с запястья и сунул в карман.

Сначала из-за портьеры доносился лишь неразборчивый шум. Она покачивалась и колыхалась, когда доктор Якобс или Г. М. задевали ее плечами. Потом Сай начал различать отдельные фразы:

— Мне это не нравится. Дигиталис!

— Сколько, сынок?

— Одну сотую грана.

Наступила долгая пауза. Казалось, время застыло.

— Кислород! Продолжаем искусственное дыхание.

Слабое шипение кислородного баллона в ушах Сая отдавалось глухим шумом, будто где-то рядом работали гигантские кузнечные мехи. Откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза, он попытался представить, где именно над вокзалом расположена эта студия.

Высокие окна, должно быть, выходят на другую сторону крыши, к Сорок второй улице и парку, который тянется до Четвертой авеню. Если пройти по Четвертой авеню примерно до Двенадцатой улицы, там начинаются те самые букинистические лавки, которые так любил и Мэннинг, и он сам.

Владельцы этих лавок – как и тех, что на Чаринг-Кросс-роуд, – не беспокоят вас и не задают лишних вопросов. Можно копаться в книжных развалах, сколько душе угодно, пока взгляд наконец не зацепится за нужное название, строку, обрывок стихотворения…

Любовь, ты полуангел, полуптица…^[45]

Черт, опять Браунинг.

Сай бросил взгляд на Кристал. Она выглядела замерзшей и одинокой, и ему вдруг стало неловко. Он подошел, сел рядом и усадил ее себе на колени. Она не сказала ни слова, только обняла его за шею и положила голову на плечо. Так они и сидели, пока Джин спала, а Боб все так же мерил шагами комнату, не расставаясь с холстом.

Один раз он остановился и посмотрел на них ввалившимися глазами.

— Половина восьмого, – сказал он странным голосом. – Именно в это время вы с Г. М. отправились на поле, верно?

Сай рассеянно кивнул, не особенно вникая в смысл вопроса.