Книга Ночь у вдовы-пересмешницы, страница 105 – Джон Диксон Карр

Не делая резких движений, Уэст яростно водил свободной рукой по каменной поверхности, пока ему не удалось нащупать опору. Очередной камень просвистел у его виска – Корди был так взбешен, что и на этот раз промазал.

— Вы мне за это заплатите, Фред.

— Даже так?

— Можете ползти хоть на самый верх, можете забраться этой чертовой Вдове прямо в глаз! – На последнем слове Уэст сделал ударение. – Но спуститься вам все равно придется. Я до вас доберусь.

Несмотря на содранную кожу на лбу и стертые в кровь запястья, Уэст стал продвигаться к вершине каменного изваяния. Цепляясь за выступы и подтягивая тело вверх, он медленно перемещался все выше и выше. Корди, под ногами которого захрустели обломки камней, тоже стал карабкаться вверх; он двигался с какой-то нечеловеческой проворностью и, похоже, вскоре оказался у самой верхушки.

Вдруг Уэст застыл, почувствовав холодок в животе. Ему показалось, что вся эта груда камней слегка накренилась.

Как это бывает в моменты внезапной и неминуемой опасности, в его голове пронеслись обрывки услышанного ранее разговора. Перед мысленным взором Уэста живо предстала сцена, которая развернулась здесь вечером в субботу: в мягком предзакатном свете сэр Генри Мерривейл стоит у подножия Вдовы, задрав голову вверх, и спрашивает: «А могли бы вы забраться на эту груду камней?» На что несколько озадаченный викарий ответил: «Самому мне на нее забираться не хотелось бы. Хотя выглядят камни как монолит, они могут рассыпаться и завалить человека».

Вдова-пересмешница была сорок футов в высоту. Вроде бы пустяк. Однако, когда вы на полпути к вершине, а над вами угрожающе нависают камни, земля представляется какой-то уж совсем далекой.

— Фред! – выкрикнул писатель, задрав голову.

Ответа не последовало.

Уэст оглянулся через плечо и посмотрел вниз. Очевидно, вся деревенька встревожилась тем, что происходило у Вдовы-пересмешницы: на пригорке, что отделял Хай-стрит от луга, виднелись нечеткие силуэты нескольких человек. Уличных фонарей в Стоук-Друиде не имелось, поскольку деревня находилась в стороне от плотной застройки, и теперь на Хай-стрит тут и там загорались огоньки электрических фонариков и керосиновых ламп.

— Слишком часто вы туда забирались, Фред! – крикнул Уэст, осененный догадкой. – Спускайтесь! Она кренится! Она обрушится на вас!

Сверху послышался сдавленный кашель.

— Это Вдова-то? – усмехнулся Корди и снова закашлялся. – Она стоит здесь с той поры, когда деревни еще и в помине не было! Она…

И тут, без всякого предупреждения, груда камней посыпалась.

Вдова-пересмешница рухнула вперед, расколовшись футах в двадцати пяти от земли, и грохот камней разорвал ночную тишину, будто сошла лавина.

Уэсту показалось, что его ужалила оса, когда острый камешек задел его лоб. Потом прямо над его головой пролетел камень более внушительных размеров. Прежде чем каменная пыль застлала ему глаза, Уэст все же увидел две вещи, забыть которые ему было не суждено.

Будто отброшенный невидимой силой, Фред Корди кубарем покатился вниз, как в гротескной замедленной съемке. Огромная голова Вдовы, отделившись от шеи – Уэст заметил пробивающийся сквозь щель лунный свет, – будто в той же замедленной съемке, повернулась в воздухе, и ее устрашающий взгляд опустился на него. Из левого глаза изваяния выскользнул какой-то плоский черный предмет, который Уэст едва разглядел.