Книга Арсен Люпен против Херлока Шолмса, страница 76 – Морис Леблан

Подавив дикий приступ бешенства, Шолмс спросил:

— Когда вас наняли?

— Сегодня утром.

— А когда вы вышли на улицы?

— Час назад.

— Значит, афиши были уже готовы?

— Да, конечно… Когда мы утром пришли в агентство, они уже там были.

Выходит, Арсен Люпен предвидел, что он, Шолмс, примет бой. Более того, его письмо свидетельствовало о том, что Люпен сам хотел этого боя, в его планы входило еще раз помериться силой с противником. Зачем? Какая причина побуждала его вновь начать борьбу?

Херлок на секунду заколебался. Видимо, Люпен был полностью уверен в победе, раз вел себя так нагло. Не попали ли они в ловушку, явившись по первому зову?

— Пошли, Вильсон. Кучер, улица Мюрийо, восемнадцать! – вновь испытав прилив энергии, крикнул он.

И, до боли сжав кулаки, так что даже выступили вены, напружинившись, как боксер перед схваткой, он прыгнул в экипаж.

Вдоль улицы Мюрийо возвышались шикарные частные особняки, тыльной стороной обращенные к парку Монсо. На одном из красивейших зданий стоял номер 18. Его занимал барон д’Имблеваль с женой и детьми, обставивший особняк с пышностью, присущей его артистической натуре миллионера. Перед домом расстилался парадный двор, справа и слева располагались хозяйственные постройки, а позади, в саду, деревья сплетали свои ветви с ветвями деревьев из парка Монсо.

Позвонив, англичане пересекли двор и были встречены лакеем, проводившим их в маленькую гостиную.

Они уселись, окинув быстрым взглядом множество дорогих безделушек, заполнявших этот будуар.

— Красивые вещицы, – прошептал Вильсон, – со вкусом и большой фантазией. Можно заключить, что те, кто дал себе труд раздобыть их, люди уже в возрасте… что-то около пятидесяти лет…

Но не успел он закончить, как дверь отворилась и вошли барон д’Имблеваль с супругой.

Наперекор умозаключениям Вильсона, оба оказались элегантными молодыми людьми, чрезвычайно живыми в движениях и словах. Они буквально рассыпались в благодарностях:

— Как это любезно с вашей стороны! Пришлось вам побеспокоиться! Мы почти рады, что с нами случилась эта неприятность, ведь благодаря ей с удовольствием…

«Ну что за очаровательные люди эти французы», – глубокомысленно заметил про себя Вильсон.

— Однако время – деньги, – воскликнул барон, – особенно ваше время, господин Шолмс. Перейдем к делу! Что вы думаете обо всей этой истории? Надеетесь ли в ней разобраться?

— Чтобы в ней разобраться, надо сначала узнать, о чем идет речь.

— А вы не знаете?

— Нет, и попросил бы вас подробно, ничего не упуская, изложить все факты. Так что же произошло?

— Нас обокрали.

— Когда это было?

— В прошлую субботу, – ответил барон, – точнее, в ночь с субботы на воскресенье.

— Значит, шесть дней назад. Теперь слушаю вас.

— Прежде всего, месье, я хочу сказать, что, следуя образу жизни, которого требует занимаемое нами положение, мы с женой все же редко куда-нибудь выходим. Воспитание детей, изредка приемы, украшение нашего дома – вот и все наши дела, и почти всегда по вечерам мы сидим в этой комнате, в будуаре моей жены, где находятся несколько собранных нами произведений искусства. Итак, в прошлую субботу, около одиннадцати вечера, я погасил свет и мы с женой, как обычно, удалились в спальню.

— Где она находится?

— Рядом, вот за этой дверью. На следующий день, то есть в воскресенье, я встал пораньше. Сюзанна (моя жена) еще спала, и я, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить ее, прошел в этот будуар. И каково же было мое удивление, когда я увидел, что окно распахнуто настежь, тогда как накануне вечером мы перед уходом его закрыли.