Книга Не проси, страница 51 – К. Блэквуд

— Считай, что я его только что оформил!

— Недостаточно полномочий.

Виктор шагнул ближе. Правый бок вспыхнул болью, стопа скользнула, но он удержался.

— Она не сторона договора. Слышишь?

Механизм замолчал. Вот теперь тишина стала другой.

Виктор повторил:

— Аня не сторона договора. Она ничего не просила. Ничего не отдавала. Ты сам называешь её предметом договора. Предмет не платит. Я плачу!

Внутри Механизма что-то треснуло. Очень тихо. Как маленькая кость.

— Терминологическое замечание принято к рассмотрению.

Голос снова стал ровным. От этого Виктору стало страшнее.

— Рассматривай сколько хочешь.

— До рассмотрения предмет договора сохраняет статус предмета. Попытки перевода предмета в сторону договора будут осуществляться в допустимых пределах.

— Каких пределах? Если ты хоть паль..если ты хоть одним из своих мерзких щупалец её тронешь...клянусь, я приду и разнесу тут всё!

Механизм не ответил. Свет начал гаснуть по кругу. Разговор закончился не потому, что Виктор выиграл. Потому что Механизм перешёл к другой процедуре. Наверх он поднялся почти бегом. В атриуме журнал лежал раскрытым. Страница была исписана мелкими строками, но почти все они были зачёркнуты. Осталась только одна:

НЕУЧТЁННЫЙ МАТЕРИАЛ. ВЕРОЯТНЫЙ ИСТОЧНИК: А.Ш.

Виктор взял ручку и зачеркнул строку так сильно, что порвал бумагу.

Ниже написал:

«Она не ваша».

Бумага не потемнела. Вокруг стояла оглушительная тишина. Только из машинного зала донёсся короткий, сухой щелчок. Не как печать. Не как сбившийся зубец. Как первый щелчок в новой графе.

Часть 8. Удерживающие

Сергей Петрович появился в атриуме без звука.

Виктор заметил его только потому, что лампа над стойкой перестала мигать. Ещё секунду назад она билась в желтоватой агонии, то выхватывая из темноты журнал, то снова отдавая его во тьму станции. Теперь свет стал ровным. Человек в сером костюме стоял у входа. Прямой. Сухой. Без единой снежинки на плечах, хотя за дверями мело так, что окна казались залепленными мокрой ватой.

— Вы сделали глупость, Виктор — сказал инженер, без злости, без раздражения.

Виктор машинально сжал повязку в кармане.

— Зато сработало. Эта тварь подавилась моей повязкой.

— Это не взаимоисключающие категории.

— Оно испугалось. Я точно знаю.

— Нет. Оно столкнулось с некорректной величиной. Не путайте сбой с испугом.

— Мне плевать, как вы это называете.

Сергей Петрович подошёл к журналу и посмотрел на порванную страницу. На фразу, которую Виктор написал поверх чужой строки:

«Она не ваша».

Инженер не притронулся к бумаге. Только слегка наклонил голову.

— Это тоже действие.

— Всё у вас действие. Вы не понимаете, чего мне стоило здоровье моей дочери, хоть и взятое взаймы!

— Может и понимаю, Виктор. - ответил инженер.

Виктору показалось, что на этой фразе голос Сергея Петровича впервые немного дрогнул.

Виктор повернулся к нему. После машинного зала, после повязки, после того, как Механизм не смог проглотить слово «подарок», страх в нём не исчез. Просто стал другим. Не липким. Не парализующим. Теперь он был похож на холодный инструмент в руке.

— Кто вы такие? Те, кто прячется за N.A.? На самом деле?

Инженер молчал так долго, что Виктор решил: ответа не будет. Потом Сергей Петрович снял перчатку с правой руки. На ладони у него был знак. Бледный, почти незаметный, как старый ожог: треугольник, внутри которого была закрытая дверь.