Книга Мертвые берут наличными, страница 57 – Дана Арнаутова, Марина Комарова

Енчжу кивнул. Он чувствовал, как ледяная рука сжимает горло. Эта женщина не лгала. Ни одна деталь в ее поведении не говорила о лжи. Только о боли.

* * *

В один из следующих дней во время дневного сна в детдоме раздался пронзительный визг.

Воспитательница, что говорила в этот момент с Джувоном и Енчжу, кинулась на крик первой. Они — следом за ней.

В одной из комнат, той, что на третьем этаже и с окнами в сторону спортплощадки, мальчик лет девяти забился в угол. Он обхватил себя руками и трясся, словно в ознобе.

— У Минхо! — воскликнула воспитательница. — Минхо, что случилось?

Он не реагировал, только тихо повторял:

— Мама. Мама. Мама пришла. Но не снаружи. Она не снаружи.

— О чем он? — прошептала воспитательница.

Джувон присел рядом. Осторожно положил ладонь на плечо мальчика.

— Минхо, ты говорил с мамой?

— Она смотрела… из-под кровати. Говорила: «Теперь можно идти». Но у моей мамы не такие ногти. И она пахнет другим. А эта… Она пахла, как… как что-то гадкое и тухлое.

— Что она тебе сказала?

Минхо замотал головой:

— Не помню. Было… липко. И темно. Я закрыл уши. Я… просто спрятался под столом.

Енчжу уже осматривал комнату. Под кроватью — ничего. Только пыль, пара носков и расцарапанная фанера. Он медленно открыл окно, вдохнул воздух и почувствовал неуловимое. Как будто его обоняние на мгновение поймало что-то совсем чуждое. Нечеловеческое.

— Его не трогали? — спросил он у Джувона.

— Нет. Только испуг. Но он не бредит. Все это… оно становится активнее. Видимо, существо… с ним что-то происходит.

— Оно стало звать, — медленно сказал Енчжу. — Но уже не шепотом. Уже вслух. Словами, знакомыми детям. Теми, что вызывают доверие.

— Мама, — пробормотал Джувон. — Самое святое.

Он встал и глянул на темнеющее окно. Там отражалось его лицо — усталое, обеспокоенное. И что-то за плечом. Или показалось?

— Мы не можем ждать. Еще одна ночь, и она заберет кого-то. По-настоящему.

Енчжу нахмурился:

— Откуда ты знаешь.

— Знаю, — сказал Джувон. — Как бы это глупо ни звучало.

— Тогда завтра утром. Мы снова туда зайдем. В подвал. Или разберемся с вентиляцией. Но мы ее найдем.

Мальчика уложили обратно, включив ночник. Он засыпал, сжав в руках мандариновую кожуру как оберег. Вроде бы просто мандарин, но похоже, Чо Геджин что-то знает, все время таская с собой эти фрукты.

А за окном гудел ветер. И в нем, казалось, шепталось что-то жуткое. Невидимое. Холодное. Ждущее.

* * *

Енчжу всегда предпочитал подстраховаться. Особенно когда имел дело с тем, что не поддается объяснению. Камеры он установил сразу после их первого визита в детдом. Миниатюрные, ночного видения, встроенные в старые светильники и за коробами Слава техническому прогрессу, камера сейчас такого размера, что может быть где угодно. Пэ Тэквон явно не ждал такой «подлости» от волонтеров. Или такой сообразительности. Енчжу казалось, что директор не слишком хорошего мнения об их с Джувоном умственных способностях. Ходят, улыбаются, бубнят. Еще притащили деда, который кормит всех мандаринами. Ну, такое.

Они приехали домой вместе с Джувоном. Сначала ужинали и обсуждали произошедшее, потом просто решили, что нечего Джувону мотаться туда-сюда, ведь сейчас нужно быть очень внимательными и готовыми действовать. А Енчжу жил ближе к детскому дому.