Книга Бывший, которого невозможно заблокировать, страница 22 – Мариэль Сальвия

— Удобная позиция. Никогда не лгать, и никогда не отвечать прямо на неудобные вопросы.

— Знаю. — Он отвёл взгляд, — Со стороны это выглядит именно так. Задай вопрос, только не проси лёгкого ответа.

— Кто дал вам право решать, к чему я готова, а к чему нет? — Раздражение снова брало верх над странным чувством узнавания, которое возникало каждый раз, когда она смотрела на Марка дольше нескольких секунд. — Это моя жизнь. Мои воспоминания, которых, судя по всему, когда-то было больше.

— Ты права, — произнёс он. — И рано или поздно ты узнаешь всё, что я скрываю. Скрывать это вечно невозможно, да я и не собираюсь. Но не сегодня. Не так. Я не хочу. Не после недели, которая тебя вымотала.

— Почему не сегодня? Что изменится завтра или через неделю?

Он начал отвечать, но осёкся. Провёл ладонью по не такому уже и бледному лицу, жест выглядел усталым, и вполне человеческим.

— Я хотел бы сказать тебе правду прямо сейчас. Ты не представляешь, как давно я этого хочу. — он так медленно растягивал слова, словно каждое было на вес золота и дорого ему обходилось. — Но я боюсь. Слова не забирают обратно. Скажешь слишком рано, и правда не объяснит, она раздавит. Ты и так на грани, Мира. Я вижу. В твоей улыбке, по твоим рукам.

Мира невольно взглянула на собственные руки, скрещённые на груди именно для того, чтобы дрожь была не так заметна.

— Хорошо. — Она постаралась, чтобы голос звучал твёрже, чем она себя чувствовала. — Тогда вопрос, на который вы точно можете ответить прямо. Это вы спасли меня от грузовика?

— Да. — без колебания ответил Марк.

— Как вы исчезли за считаные секунды? Улица прямая. Деваться было некуда.

— Вот на это прямо ответить не могу. — Он помолчал. — Правдивый ответ потянет за собой всё остальное. А мы уже выяснили, что остальное — не сегодня.

Усталость от бесконечных недомолвок начала пересиливать разом и страх, и любопытство.

— Это утомительно. — Мира потёрла виски, где зарождалась головная боль. — Разговаривать с человеком, который говорит правду, но никогда не отвечает, по существу.

— Понимаю. — В одном коротком слове оказалось столько неожиданного сочувствия, что она растерялась. — Позволь тогда сказать одну вещь, которая, возможно, немного облегчит тебе жизнь.

— Слушаю.

— Молчаливые звонки — не от меня.

Мира вскинула глаза.

— Я знаю, что они тревожат тебя больше всего, — продолжил он. — Судя по тому, что перед сном ты стала класть телефон подальше от кровати. Будто он может укусить.

Она вздрогнула. Откуда, чёрт возьми, ему знать о телефоне и кровати, если только он не наблюдал за ней в её собственной квартире? От этой мысли по рукам поползли неприятные мурашки.

— Тогда откуда вы это знаете? Вы следите за мной даже дома?

— Нет. — сказал он твёрдо и сразу без сомнений. — Я никогда не нарушал границ твоего личного пространства и не буду. Я просто… — Марк запнулся, подыскивая слово, и было видно, что подходящего в человеческом языке нет. — Я вижу больше, чем ты предполагаешь. Не в смысле подглядывания. В другом смысле. Который…. Мда… Тоже не сегодня.

Мира устало прикрыла глаза.

— «Не сегодня». У меня уже складывается впечатление, что за этой вашей правдой, скрывается что-то настолько чудовищное, что вы просто боитесь моей реакции.

— Не чудовищное. — Голос его изменился, стал мягче, словно он на секунду позволил себе снять привычную сдержанную, ничего не выражающую маску. — Скорее наоборот. Но настолько неожиданное, что реакция может тебя сломать. А я не хочу быть причиной новой боли в твоей жизни. Ты и так достаточно настрадалась.