Книга Смоль и сапфиры. Пара для герцога, страница 2 – Таня Нордсвей

Когда девочка открыла глаза, то увидела растерзанное тело льва. Оно было откинуто к дереву. Горный лев был убит, а его убийца и защитник девочки скрылся. Но она видела, как мелькнула между веток орешника волчья шерсть и как блеснули звериные глаза.

Ещё один подарок судьбы был дан девочке и за это она была благодарна. А вот той, кто лежала сейчас на холодной земле, повезло меньше. Случайность, что привела её сюда, стала для неё роковой. На её месте должна была быть другая. Но звёзды сошлись в этот вечер так, что смерть выбрала не её.

Девочка посмотрела на её лицо и запомнила черты, заменив ими свои. Уйдя с поляны, она ещё долго ощущала, будто взгляд мёртвой смотрит ей вслед с неким укором.

На поляну приходило два ребёнка и два зверя. Но из четверых остались в живых лишь двое.

* * *

Когда она добралась до деревни совсем стемнело. В некоторых избах горели окна, а из труб валил пар. Девочка брела, спотыкаясь в темноте, вперёд. В её маленькой головке просто не осталось места страху: после произошедшего в лесу она будто растеряла все силы. И шла только по инерции.

Она слышала женский плач и чьи-то взволнованные крики, но не обращала на это внимание. У её уже не оставалось сил ни на какую реакцию.

— Алекса!! Алекса! — казалось, будто эту Алексу искала вся деревня.

Будь девочка не такой уставшей, она бы заметила, что большая часть жителей с факелами и лампами вышли на улицы. То, когда девочку бы заметили, оставалось вопросом времени. Но пока маленькая незваная гостья оставалась незамеченной.

— АЛЕКСА! — раздался женский крик прямо за её спиной, да такой сильный, что она невольно вздрогнула и обернулась.

Ей пришлось зажмурить глаза от яркого света огня. Маленькие ладошки невольно потянулись к лицу, чтобы прикрыться от ослепляющего света. Но ей не дали этого сделать. Левую руку схватили и отвели вниз, а после подняли её подбородок так, чтобы на него падал свет.

— Алекса, слава Пяти! Ты жива! — девочку притянули к себе и обняли так крепко, что у той невольно вырвался стон. — Мы боялись, что не отыщем тебя, родная. Пойдём в дом.

С этими словами её повели куда-то. Женщина крикнула тем, кто тоже искал Алексу, что она нашлась. Девочка не сопротивлялась. Она просто хотела спать.

Её привели в тёплую избу, раздели, вымыли и накормили. Расчесали волосы деревянным гребнем и заплели в косу. Уложив спать, даже поцеловали в висок, но она уже этого не ощутила. Как только её голова коснулась подушки девочка провалилась в сон.

Утром она проснулась с первыми петухами. В избе никого не было, поэтому она могла осмотреться в незнакомом ей месте.

Дом был бревенчатым с двумя комнатами. Она спала у очага, на котором висели травы и сушился чеснок. Посередине комнаты стоял деревянный стол с тремя табуретками. На одной из них спал пушистый серый кот. Он зашипел, когда девочка подошла ближе и, спрыгнув, выбежал на улицу через приоткрытую дверь.

Справа, в углу, располагался небольшой иконостас: пять небольших иконок Пяти. Им поклонялись во всём Ладоргане, и эта деревня не была исключением.

На одной из стен девочка увидела прикреплённый на гвоздь портрет ребёнка. Он был выполнен весьма талантливо с помощью угля на куске бересты. Все черты лица передавались реалистично, и девочка долго вглядывалась в этот рисунок.