Книга Смоль и сапфиры. Пара для герцога, страница 10 – Таня Нордсвей

Пытаюсь сосредоточиться и хоть как-то улучшить свой внешний вид. Понимаю, что сейчас мой Дар слишком слаб, чтобы что-то получилось. Переживаю ещё больше, но пытаюсь хоть за что-то ухватиться. Выуживаю по памяти свои детские черты лица, но понимаю, насколько это глупо. Я ведь больше не ребёнок.

В голове вспыхивают лица моих биологических родителей, а когда видения рассеиваются — вижу перед собой лицо командира. Он задирает мой подбородок и внимательно вглядывается в моё лицо. Непростительно долго.

Только не на скотобойню! Только не туда!

— Эту забираю, — наконец выдаёт он и я выдыхаю.

Видя, что я обрадовалась его словам, он чуть тише добавляет:

— Не радуйся, девочка. Тебе только предстоит узнать, что было бы для тебя хуже.

От этих слов я содрогаюсь и всю дальнейшую дорогу прокручиваю в голове эти слова. Думаю о том, что меня ждёт. Отметаю самые радужные варианты и понимаю всю обречённость своего положения.

Когда меня и ещё нескольких пленников привозят в полупустой клетке в богатую усадьбу, я уже практически ничего не соображаю от тревоги. Меня моют, расчёсывают волосы, а после отводят на осмотр врачу. Кормят хорошо, аж до спазмов в животе. Дают удобную комнату без окон на троих девушек. Учат правильному поведению и показывают, как правильно есть с вилкой и ножом.

И в последующие дни становится понятно: нас приводят в порядок, чтобы продать подороже и поэффектнее. Окончательно лишив всего, что принадлежало только нам.

В ослепительном блеске зала играет музыка. Везде снуют официанты в масках и однотонной форме, разнося еду и напитки. Богатые и именитые гости плавно вальсируют, знакомясь и флиртуя друг с другом. Здесь также присутствует и особая делегация Империи, которая явно решает на этом балу свои тёмные делишки. Официальность этого мероприятия изначально была снижена в виду аукциона, однако это не ничуть мешает членам Имперского совета продолжать крутиться в своём деловом кругу. Слышен смех, разговоры и шепотки.

Весь этот помпезный шик я вижу через иногда распахивающиеся шторы, которые отделяют нас от шумного зала. Я и ещё четырнадцать девушек и юношей стоим в ожидании начала аукциона, который является главной «изюминкой» этого мероприятия.

На каждом из нас золотой ошейник с выбитым номером лота. Только это отличает нас от гостей в зале, ведь наша одежда ничуть не уступает в роскоши.

Моё платье сделано из легчайшей золотой ткани и плавно подчёркивает все изгибы тела. Оно красиво и элегантно, но я его ненавижу. Ведь в это платье меня одели чтобы выгоднее продать.

Все мы здесь оказались не по собственной воле, хотя графиня, в чью усадьбу нас привезли, буквально пятнадцать минут назад всем присутствующим на балу утверждала совсем обратное. С её слов каждый из нас желает найти своего покровителя, а «скромная» сумма выкупа — наше приданное, что обеспечит нам беспечную жизнь. Но это уже в корне не так.

Мы не увидим ни таллина из тех средств, что за весь «товар» выручит сегодня графиня. Мы рабы, и сегодня нас продадут самым богатым и успешным людям Империи.

— Уважаемые дамы и господа, — снова звучит мелодичный голос графини Бонтьемэ, и музыканты перестают играть кадриль, погружая зал в тишину. — Надеюсь, вы уже потанцевали и отведали напитков, в том числе и лучших вин из моих собственных погребов. Сейчас же я, как гостеприимная хозяйка, предлагаю вам принять участие в увеселительном мероприятии, которое скрасит наш сегодняшний бал. Для тех гостей, кто пришёл сегодня в одиночестве — это будет прекрасной возможностью найти себе спутника или спутницу для времяпрепровождения. Итак, я объявляю сегодняшний аукцион открытым, и передаю слово моему другу Леопольду для оглашения первых лотов!