Книга Смоль и сапфиры. Пара для герцога, страница 185 – Таня Нордсвей

Пламя в камине трещит, разбавляя повисшую тишину.

Я болтаю в стакане жидкость, не прикасаясь к стеклу. Выпитое до этого горячит и так пылающее тело, но при всём этом мои мысли предельно холодны.

Это моя битва, но не мой выбор. И Блайдд это прекрасно знает.

Мы молчим, и это молчание нагнетает обстановку, пока я, наконец, не бросаю:

— Я готов ко всему, в том числе и к ответственности. К любым последствиям, следствиям, выборам, разделению власти и далее по списку. Но я также готов жертвовать всем, чтобы у Лайлы было время окрепнуть, обучиться всему необходимому и главное — самой сделать свой осознанный выбор. Лайла сама должна решить, собирается ли она участвовать во всём этом, или же нет. И, чтобы она не выбрала, я пойду по её пути вместе с ней, помогая во всём. Это достаточный для тебя ответ, Блайдд?

Альфа кивает, и я вижу тень горькой улыбки на его губах. Затем он встаёт и кладёт руку на моё плечо, сжимая его:

— Киран, я знаю, что ты винишь себя за то, что не смог сам позаботиться о Лайле. Но на самом деле тебе не стоит себя корить. Уже ничего назад не вернёшь. И я, если бы был на твоём месте, поступил бы точно также, — как же! Правильный Бладд вряд ли поступил также, как я… — Если бы ты забрал Лайлу под свою опеку… Даже если бы спрятал и утаил ото всех, оставался бы шанс, что всё-таки ты навещал бы её. И тогда, когда Лайла бы выросла, она всё равно бы видела в тебе отца, а не мужчину. И ты бы терзался от неразделённых чувств к ней, потому что слишком правильный по отношению к другим. Ты не виноват, Киран. И сейчас Лайла нуждается в тебе. Я вижу, что она любит тебя. Отпусти эти мысли, чтобы они не утащили тебя на дно.

Я горько усмехаюсь, кивая ему. Блайдд всегда обладал невероятной чуткостью и проницательностью. Он зачастую мог разгадать замыслы окружающих и разбирался в людях. И сейчас, в своих искренних словах, он был чертовски прав.

— Спасибо, дружище, — я хлопаю ему по плечу в ответ. — И прости меня за Барбару. Не уследил.

— Она уже взрослая девочка, ровно, как и Лайла, — в низком голосе Великого Князя сквозит грусть. — И я уже поразмыслил о том, что Барб может вести свою игру, что нам тоже нельзя списывать со счетов.

— Давай обговорим э… — начинаю я, но не договариваю, так как слышу ругань с улицы. Острый слух позволяет мне разобрать женские вопли и утробный рык мужчины.

Я закатываю глаза.

— Впрочем, давай отложим этот разговор. Кажется, там, — я кивком показываю на окно, — названная тобой «весьма достойной» ведьма прямо сейчас пытается сцепиться с нашим не менее достойным другом.

Блайдд ухмыляется и цокает, а после мы направляемся к окну и выпрыгиваем на улицу, не тратя время на спуск по лестнице.

Оказываясь в палисаднике, я тут же натыкаюсь на Тиону, шипящую на Рейнольда, который явно вернулся с охоты. И оказался пойман врасплох маленькой злой девушкой.

— Что, мы такие нежные, да? — уперев руки в бока, язвит ведьма. Её рыжая коса перекинута через плечо, глаза горят презрением, а фигура источает надменность. — Знаешь, что я могу посоветовать тебе?

— Не нужны мне твои советы, ведьма!! — скалится Рейнольд. Весь его дорогой чёрный камзол в крови, как и тёмные волосы. Это было крайне непохоже на обычно сдержанного и порядочного вампира.

— А мне плевать!! Не можешь держать себя в руках, так приобрети себе ошейник, чтобы ходить на поводке! — Тиона гневно сплёвывает на землю и разводит руками. — Пусть хоть кто-то контролирует тебя, раз ты сам этого делать не можешь!