Книга Смоль и сапфиры. Пара для герцога, страница 183 – Таня Нордсвей

Да, вопрос сложный. Однако я знаю, что это недоразумение не должно сказаться на отношении волков ко мне. Не сейчас, когда я разделяю политическую позицию стай в Таксодонии в Вэльске.

— Послушай, Лайла говорит правду, — пытаюсь вразумить Блайдда я. — И Барбару действительно обратил не Дарэй, а он сам явно находится не в себе. Хорошо, что ты не был ещё в столице…

— ДА ПОТОМУ ЧТО Я БЫ ВСЁ ТАМ РАЗНЕС К ЧЕРТЯМ!!! — восклицает Блайдд, со звоном разбивая бокал об пол и вскакивая с кресла. Когда он нависает надо мной, я вижу боль от моего предательства в его глазах. — Я бы задушил этого гадёныша голыми руками, — альфа трясёт перед моим лицом кулаками, — и мне бы было плевать на то, что он какой-то там Император!!

— И развязал бы войну между Вэльском и Ладорганом! — восклицаю я, тоже сдерживаясь из последних сил. — И тогда все наши тактические ухищрения пошли бы даром вместе с запланированными действиями!!

Блайдд приближается ко мне вплотную и сквозь зубы цедит:

— И именно поэтому я здесь, Киран. А не в столице, — его лицо искажает гримаса боли. — Несмотря на то, что этот кровосос плевать хотел на чувства моей единственной оставшейся в живых сестры. Несмотря на то, что её обратили в полукровку, обречённую на безумие. Несмотря на то, что должен был поступить иначе по нашим законам, и бросить ему вызов, чтобы отмыть нашу честь. И я всё ещё здесь.

Альфа тяжело дышит, сжимая и разжимая руки в кулаки.

— И я это ценю, Блайдд, — искренне отвечаю я.

Наша дружба всегда была ценна для меня. Я рад, что даже несмотря на то, что Блайдд узнал о Барбаре, он сначала решил во всём разобраться и выяснить со мной.

Дождь за окном прекращается, я слышу вой бет Блайдда. И добавляю:

— Спасибо за то, что ты принял верное решение.

Альфа печально ухмыляется, всё ещё плотно стискивая челюсти, и мотает головой. Будто отгоняет непрошенные и ненужные мысли из своей головы.

— Молись, чтобы оно было именно верным, — уже не так злобно рычит спустя несколько минут Блайдд, доставая ещё один бокал и наливая себе ещё выпить. — Но с произошедшее Барбарой я в любом случае просто так не оставлю. Знай это. Здесь задета честь моего рода, моей крови. Как только выясним, кто за этим стоит и что ему было надо, я лично раскрошу его череп, вырву из его груди сердце и сожгу тварь на праведном костре.

— Твоё право.

Я перевожу взгляд на открытое окно, подоконник которого изрядно замочил ливень. На него бесшумно приземляет крупный канюк, принося на своей лапке послание. Подхожу ближе и снимаю письмо с лапы птицы. Затем даю канюку немного вяленого мяса, что у меня всегда лежит для пернатых помощников.

Канюк выхватывает из моих рук угощение и взмывает обратно в небеса.

— У тебя есть подозрения, кто за этим всем может стоять, — не спрашивает, а утверждает Блайдд. — Что тебе известно, Киран?

— Не больше твоего, — потерев подбородок, задумчиво отвечаю я, быстро считывая послание и сминая бумагу в руке. Дьявол. Затем разжигаю камин и бросаю туда бумагу, наблюдая за тем, как она быстро сгорает, унося предназначенные лишь для меня слова. — Но у меня есть опасения, что мысль в голове Дарэя о том, что необходимо достать из каменных люлек Пятерых, появилась там отнюдь не случайно.

Блайдд хмурится, на его русых волосах и бороде играют блики пламени. Он усаживается обратно в кресло, широко расставляя ноги и потирая виски.