Книга Смоль и сапфиры. Пара для герцога, страница 125 – Таня Нордсвей

Спрыгиваю на землю и быстрым шагом направляюсь в сторону сада, надеясь успокоиться в одиночестве.

Острое зрение и слух ловят каждое лёгкое движение птиц и насекомых в кустах. В горле стынет рык.

Эмоции, ранее мне недоступные, накатывают на меня вновь и вновь.

Раньше мы с Лайлой чувствовали, как поток силы и эмоций течёт между нами, смешиваясь. Теперь же, мы будто поменялись местами: в Лайле их не осталось, а я остался тонуть в эмоциональной буре, не видя берегов.

Всеми способами стараюсь взять себя в руки, потом у что ещё одно бесконтрольное чудовище в этом замке ни к чему. Дарэй не возвращается в замок уже неделю, пропадая где-то на охоте, а Барбара…

Я слышу предсмертные хрипы и останавливаюсь, а потом схожу с тропинки. Пара секунд — и я на поляне, где жена Дарэя допивает последние капли крови из тела слуги-бедняги, чья кожа уже побелела, а губы посинели. Труп смотрит остекленевшими глазами в ночное небо над нашими головами.

Барбара аккуратно вытирает губы платочком и засовывает его в кармашек своего платья, выпрямляясь. Я морщусь. Барбара ухмыляется.

— Знала бы, что придёшь, оставила и тебе.

— Убери отсюда труп.

— Прибирать — работа слуг. А этот слуга уже, к сожалению, мёртв.

— Барбара…

От неё всё больше и больше проблем, которых и так хватало за пределами столицы.

Мятежи уже вспыхивают по всей Империи, как сухой хворост от искры огня. Несмотря на все усилия послов, Дарэй исподтишка гнёт свою позицию насчёт войны с Таксодонией и мне сложно уследить за всем в одиночку.

Рей помогает частично контролировать Императора, но после его «взрыва» за ужином, Дарэй слишком изменился. Стал импульсивнее. Подозрительнее. Настойчивее. Я не раз находил в его кабинете вещи, намекающие о том, что он ведёт поиски сокрытых саркофагов Пяти.

Дарэй становится безумным. И одним из его безумных поступков стало обращение Барбары.

Барбара остаётся ненасытной уже почти две недели. Её жажда множится, выходя за рамки привычного кормления новообращённого, и мы уже не успеваем менять кормильцев. Она высасывает всех до последней капли и бросает везде, где ни попадя. Мы просто не успеваем прибирать цепочку из трупов, что ведёт в её покои.

— Почему она, а не я?! — взвизгнув, шипит Барбара, мгновенно сокращая между нами расстояние и оставляя труп бедняги покоиться на траве у кустов. Это действие вытаскивает меня из мыслей, возвращая в реальность.

Я знаю, о ком идёт речь. И у меня нет ответа на этот вопрос.

— Он просто…

Как же я устал от всех этих проблем, которые доставляет Дарэй. Зачем было жениться на Барбаре, если заставляешь её страдать? Зачем давать ей поводы для ревности, подводя к пику?

Как не пытаюсь понять, не понимаю логику поступков друга. Мы знакомы слишком давно. Почти век. И с каждым годом пропасть между нашим пониманием мотивов друг друга ширится, поглощая прежний мост дружбы, что связывал нас.

— Что такого в этой Дженебре Виттелло?! Почему он любит её, а не меня?! Почему??

Вой Барбары схож с волчьим, ведь волчищей она осталась даже несмотря на обращение в вампира. Точнее Барбара была оборотнем, а стала гибридом. Я годами предупреждал Дарэя не совершать этого поступка даже в любом неконтролируемом порыве страсти или злости, ведь мы ранее уже имели дело с гибридами.