Книга Смоль и сапфиры. Пара для герцога, страница 122 – Таня Нордсвей

— Киран…

— О, воркующие влюблённые! — слышу я за спиной голос Барбары. Вот только её ещё сейчас не хватало! — Ай, ай, ай. Сначала пруд, потом укромная ниша…

Беру себя в руки и разворачиваюсь, отлипая от стены. Вроде странное наваждение, заставляющее меня «скакать» от сознания Кирана и обратно пропадает, оставляя меня в своём теле.

Барбара стоит напротив нас в своём любимом шёлковом халате. Слишком вызывающем. Слишком открытом. Вызывая у меня злобу, гнев, раздражение и желание впиться ногтями ей в лицо.

— Барбара, тебе стоит уйти, — ледяной тон Кирана никак не действует на Барбару. Та продолжает стоять, нахально меня не замечая.

Герцог приобнимает мою талию рукой, явно переживая, что я могу потерять равновесие, как пару минут назад. Но мне уже не нужна опора, чтобы дать отпор этой наглой жёнушке Императора.

Невысказанные Барбаре до этого слова копятся, пока я изо всех сил сдерживаю себя в руках, чувствуя, как пылают уже не только мои щёки, но и глаза. От ярости.

А эта нахальная сука ещё и делает выпад первой:

— Малыш, я на счёт своего предложения, от которого ты который раз отказываешься. Я поняла причину и пришла сказать: если ты переживаешь, что я против того, чтобы твоя птичка к нам присоединилась — то я абсолютно не против, — выдает Барбара, протягивая свои наглые ручки к моему Кирану. — Ты можешь взять её с собой в мою спальню. И позвать Рея. Будет даже веселее.

От её многозначительного взгляда я чувствую першение в горле.

Чего?!!! Она предлагает Кирану… Групповой секс?!

Барбара подмигивает мне своими изменившими цвет радужки глазами, а я сжимаю кулаки:

— Убери от Кирана свои руки, — сквозь стиснутые зубы шиплю я.

— Что-что? Не расслышала! — эта хитрая сука и не думает отлипать от герцога, а тот странно смотрит на неё, как и я, подмечая необычные чёрные вены, проступающие у Барбары под глазами.

Но мне плевать на её хищный блеск в глазах, перемешивающийся с вожделением, который я чую от неё.

— Убрала. Руки. От. Моего. Жениха, — я оказываюсь между ней и Кираном.

Меня бьёт мелкая дрожь от ярости. А дальше всё происходит, словно в тумане…

Я вижу, как Барбара ощеряется и её зубы удлиняются, превращаясь в клыки. Глаза подёргиваются темнотой, загораясь неестественным светом. Ногти на её пальцах превращаются в когти, а сама Барбара мгновенно бросается ко мне с шипением зверя…

Секунда и я оказываюсь за спиной Кирана, который отталкивает Барбару с такой силой, что та отлетает в стену. По мрамору ползут трещины, но Барбара тут же бросается обратно и её останавливает лишь одно.

Киран ощеряется на Барбару в ответ, заслоняя меня собой, и я забываю, как дышать, прикрывая рот ладонью.

Я вижу белоснежные клыки Кирана.

Клыки монстра.

И чёрные вены, расползающиеся от глаз, горящих голубым светом жажды убийства. Его хищную грацию и опасность.

Мой мир раскалывается вместе с головной болью.

Я вспоминаю то, что до этого не могла увидеть до конца ни в одном своём кошмаре. Кошмаре, который сейчас воплотился в жизнь, ведь сейчас мы стоим в том же самом коридоре, где погибли мои родители и брат.

В коридоре, где двенадцать лет назад, стояла я и Киран в крови, рядом с хладеющими трупами взрослых и ребёнка. В крови тех, кого я любила больше жизни.

В моём горле застывает крик, запечатывая мой ужас глубоко в костях. Я отшатываюсь от Кирана, забывая про Барбару и суть разговора, срываясь с места лишь бы скрыться подальше от герцога.