Книга Узники мира снов, страница 217 – Таня Нордсвей

Глаза Рэйны в полумраке пещеры засияли, как бриллианты. Но в них угадывалась голубизна, которой ее радужки обзавелись во время пребывания в Меласе. Теперь Саргон мог сравнить ее глаза с ледяным северным океаном.

Несмотря на то, что с самого начала они часто сталкивались лбами и что между ними существовала нить кровной клятвы, он никогда ее по-настоящему не видел. Саргон смотрел, и перед ним всегда была та, что его ненавидела. Та, которую ненавидел он.

Затем он увидел в ней Шейда, что принес бы ему билет в мир Живых.

Но сейчас мужчина впервые разглядел в ней девушку. Ту, с которой в шутку хотел побегать от церберов. Казалось, это произошло целую вечность назад.

Саргон смотрел и впервые видел Рэйну. То, какой она была: несгибаемой, целеустремленной, яростной. Он смотрел в ее глаза и теперь не видел их пустыми.

Она перестала быть никчемной пустышкой.

Рэйна умела постоять за себя и всегда шла к своей цели, несмотря ни на что. У нее не было сомнений, раздумий, она никогда не выбирала только простые решения.

Саргон смотрел на нее.

Смотрел и не понимал, что сейчас происходит с ними. С их магией внутри. С их сознанием. Он искал в ее глазах отражение той бури, что бушевала в его душе. А она смотрела на него так, словно тоже только что увидела его душу, вывернутую перед нею наизнанку.

Они были похожи и не похожи одновременно. Два конца одного меча. Свет и тьма. Одинокие. Рэйна и Саргон были цельными личностями, но теперь, после всего, что с ними произошло… каждый вырвал друг у друга из души кусок. И добавил к своей.

Рэйна смотрела на него. И он чувствовал между ними нить, похожую на мост, который должен был в скором времени рухнуть. И Саргон не хотел этого. Впервые он не знал, что делать.

Их глаза – отражения душ – были зеркалами. И они отражали единое целое. Картинку, одну на двоих.

Они запутались, ощущая, как эликсир холодит кровь.

Между ними не было страсти, любви или дружбы.

Между ними был холод и взаимопомощь. Они были чужими друг другу и другими стать не смогли. Но если бы у них было время… То, чего им вдоволь предлагал Мелас… Никто из них не смог бы сказать, кем они стали бы друг для друга.

Но теперь было слишком поздно.

Для всего.

Даже если они встретятся вновь, то уже через какое-то время. И все будет иначе: и обстоятельства, и место. Они сами станут другими.

Поэтому сейчас Рэйна и Саргон смотрели друг другу в глаза, видя обнаженные души, и понимали: это их последняя встреча. Последняя встреча для тех, кем они стали в Меласе. И сейчас они должны были сделать шаг навстречу тому, чего так жаждали все это время, сгубив не одну Судьбу.

Они вошли в воды озера, по-прежнему держась за руки.

— Я бы не хотела, чтобы мне пришлось мстить тебе, – сказала Рэйна. Он услышал в ее голосе горечь и хрипотцу.

— Я бы не хотел говорить тебе тех слов в саду.

Она заслуживала это знать. В груди что-то кольнуло, когда она впервые улыбнулась ему одними губами.

— Уже поздно.

Саргон понял, о чем эти слова. Вот только за ними пряталось иное. И он знал, что именно.

Между ними больше не было ненависти.

Они ступили в воду и положили в рот Таркалионы, которые все это время держали в свободных руках. Монеты зашипели, превращаясь в жидкость, что начала стекать по горлу.

Вода в озере была убаюкивающе теплой. Саргон и Рэйна уходили в глубину, пока вода не достигла уровня шеи.