Книга Дом, страница 49 – Таня Нордсвей

— Да.

— Я не знаю, мы не очень близкие друзья с ней, поэтому, скорее всего, мне это просто не пришло на ум, – судя по выражению его лица он, вроде бы, говорил искренне. А так – кто его знает? – Мистер Ти и отец Грейс, Ричард, были друзьями. После его смерти её мама совсем впала в отчаяние, обезумела от горя. За Грейс присматривал мистер Ти, потому что боялся, что мать навредит девочке в очередном приступе истерики, кроме того – она почти её не замечала, и Грейс голодала. Потом он со своей женой Амелией забрал Грейс к себе, а её мать поместили в стационар. Грейс хорошо ладила с дочерью мистера Ти – она была на год младше Гвенет. Потом сообщили, что мать Грейс умерла – её сердце не выдержало новой инъекции вакцины.

— Это ужасно, – я не могла найти подходящих слов.

— Что именно? Что её мать умерла? – переспросил Джаспер, и я кивнула. – Нет, она больше любила отца, который о ней всегда заботился, а поведение матери перед этим ослабило привязанность к ней. Однако ей было очень больно потерять новую семью, она была привязана к Амелии и Гвенет. У неё остались только мистер Ти и Люк. Конечно, она резко отреагировала на то, что первый что-то от неё скрыл. И я не понимаю, зачем ему это было нужно.

В гостиной с библиотекой было тихо, когда мы зашли. Джаспер остановился и осмотрел полки с восхищением.

— Не первый раз здесь, проходил мимо. Но каждый раз впечатляюще, – признался он.

Я согласилась, направившись в центр, к столу, но Джаспер отошёл к стеллажам справа и стал изучать корешки книг. Одними губами он прочитывал названия на незнакомых мне языках.

— Ты знаешь итальянский, испанский и латынь? – удивилась я.

— Ещё китайский, арабский, немецкий и французский.

— Чего? Только не говори мне, что ты полиглот.

— А что не так? – он повернулся ко мне, извлекая книгу на арабском. – На “Ковчеге” смешались все национальности и языки. У нас долго не получалось переходить на английский, ведь четверть просто его не знала. Нужны были переводчики и учителя, поэтому все пользовались возможностью изучать языки. Прошли годы, но люди не хотели забывать свою родину, и их родные языки не забылись, – Джаспер внимательно осмотрел книгу и кивнул чему-то сам себе. – Я всегда интересовался изучением чего-то нового, особенно если это помогало понять ближнего лучше. И практики было достаточно с носителями.

Мои глаза округлились. Круто, конечно… Я вспомнила, как еле-еле продвигаюсь в изучении двух иностранных, а тут…

— А суперлюди лучше учат языки? Им проще?

— Нам? – Он улыбнулся. – Нет, это, конечно, возможно, но тут лучше работают мотивация и интерес. А ещё, когда хорошо знаешь два или три языка, выучить остальные становится гораздо проще.

Возможно. Наверное, просто я тупая.

— Так, а где, говоришь, то, что нам нужно? – перевёл тему парень, направляясь к столу.

— Там, – я не смогла придумать ничего лучше, указав таки на огромный стол в середине.

За пару часов мы перерыли все газеты (которых значительно прибавилось за время моего отсутствия) и нашли много упоминаний о противоречащих друг другу событиях. Затем Джаспер снова осмотрел книги на стеллажах, но на этот раз прошёлся по двум этажам. Он нашел странные секции с древними мифами, руническими символами и кучу книг на каких-то древних языках, изобилующих картинками того самого Древа жизни, такого схожего с изображениями на дубовой столешнице и стульях. Пройдясь по комнатам, мы выяснили, что те из них, в которых имелись вещи прежних владельцев, были обустроены словно из разных эпох – это снова подтвердило слова Джаспера о перемещениях во времени.