Книга Ребёнок для бывшего-предателя, страница 9 – Яра Славцева

Я сжал кулаки. Не от злости на неё. На себя.

— Вера...

— Не надо. И вот ещё что. Ребёнок — не повод думать, что я снова открыла тебе дверь в свою жизнь. Ты опоздал. Сильно. Непоправимо. И даже если я рожу, это не будет означать, что я прощу тебя, верну тебя или позволю тебе играть в семью по воскресеньям.

— Я не прошу прощения сейчас.

— А что ты просишь?

Я посмотрел на неё долго. На бледное лицо. На напряжённые плечи. На руку, которой она держала дверь, словно та была щитом.

— Шанс не быть для собственного ребёнка тем же, чем я уже стал для тебя.

Вера молчала.

Тишина между нами густела, как перед грозой.

Потом она произнесла совсем тихо:

— Я ещё не решила, что буду делать.

У меня внутри всё остановилось.

— Что это значит?

— Это значит, Максим, что я только вчера узнала. И сегодня не обязана принимать решения, удобные тебе.

— Удобные? — голос у меня сорвался. — Ты думаешь, речь об удобстве?

— Я думаю, ты слишком поздно вспомнил про чувства.

— Я о ребёнке думаю.

— А я должна думать обо всём. О здоровье, о работе, о деньгах, о том, как жить дальше, о том, как не позволить таким, как вы с Никой, разорвать меня на части. Так что да, я не решила. И ты не имеешь права давить.

Я опустил голову.

— Хорошо. Не буду.

— Будешь. Не специально. Просто самим фактом своего существования.

Она устало прикрыла глаза на секунду, а потом добавила:

— Уходи.

— Нет.

— Максим.

— Я уйду, если пообещаешь, что завтра пойдёшь к врачу не одна.

— Мне не нужна нянька.

— А мне нужно знать, что с тобой всё в порядке.

— Со мной уже давно не всё в порядке.

Удар был тихим, но от него стало труднее дышать.

— Я заеду утром, — сказал я.

— Не надо.

— Заеду.

Она посмотрела на меня с такой ледяной неприязнью, что ещё недавно я бы не выдержал. А сейчас принял её как должное.

— Тогда я не открою.

— Ладно. Буду ждать под дверью.

— Ты невозможен.

— Поздно жаловаться.

На миг её губы дёрнулись — не в улыбке, нет, скорее в болезненном воспоминании о чём-то старом, когда мои упрямые фразы ещё не звучали как издевательство.

Потом дверь начала закрываться.

— Вера.

Она остановилась.

— Что?

Я смотрел только на её лицо.

— Я правда не знал.

— Теперь знаешь, — ответила она и захлопнула дверь.

Я остался в пустом подъезде один.

И впервые за очень долгое время понял, что боюсь не потерять деньги, работу, статус или поддержку Астафьевых.

Я боюсь, что эта женщина больше никогда не посмотрит на меня так, как раньше.

---

Глава 4. Вера

Глава 4. Вера

После того как за Максимом закрылась дверь подъезда, я ещё долго стояла в прихожей, не двигаясь, будто если сделаю хотя бы шаг, внутри что-то окончательно оборвётся. Меня трясло не снаружи — внутри. Глубоко. Там, где тело уже начинало жить по своим новым, беременным законам, а душа всё ещё пыталась остаться прежней: холодной, собранной, недоступной.

Не получилось.

Один его взгляд — и старые шрамы опять загорелись.

Нет, я не захотела его обратно. Ни на секунду. Этого не было. Но вместе с ним в квартиру ворвались воспоминания, запах прошлого, ощущение тех времён, когда я ещё могла положить голову ему на плечо и не ждать удара. И хуже всего было то, что на этот раз дело касалось не только меня.

Я прошла на кухню, налила воды и тут же отставила стакан. Подступила тошнота. Организм будто издевался: не давая ни есть, ни пить, он без конца напоминал, что внутри меня уже есть кто-то, ради кого я обязана собраться. Только как собраться, если всё, что я выстраивала после развода, летело в трещины?