Книга Бизнес, любовь и много чего ещё, страница 79 – Одри Роуз

Бедняжка еле держалась, была белой и едва не плакала. Она пыталась контролировать процесс. Старалась быть максимально участливой, помогала сотрудникам агентства с организацией и координацией людей. То, что Оливия была сейчас занята, ее спасало. Не будь у нее такой важной миссии, как встречать и направлять приехавших, ей было бы куда хуже.

Приветствуя, я пожала Оливии руку и сказала ей на ухо:

— Если будут докучать родственнички, просто позови меня.

— После того, как вы вчера ушли, они прекратили. Мистер Клайберн так и вовсе сразу поднялся к себе в комнату.

Сегодня с мистером Брукхиллом прощались коллеги и дальние родственники, потому их собралось так много. Но и мы тоже, конечно же, не могли не приехать. Кларк прошел в зал, где установили открытый гроб, и несколько минут пробыл у покойного. Он смотрел на дядю и явно что-то ему говорил. Уверена, это были слова благодарности и сожаления.

По завершении церемонии прощания похоронная служба вынесла из зала гроб и погрузила в машину. Огромной автомобильной процессией мы последовали на кладбище. С Кларком мы более не говорили, он был сосредоточен и погружен в тяжелые мысли. Я его не отвлекала, не докучала и только следила, чтобы никто не мешал ему спокойно проводить дядю.

Прибыв на кладбище, мы оставили машины и далее пешком последовали к месту, куда несли гроб. Процессия была неспешной и молчаливой. Гроб оставили у заранее вырытой могилы. Священник принялся читать молитву. После некоторые из близких произносили речь. Кто-то почти плакал, кто-то держался. Но из всех говорящих никто не был так надменен, как семья Кларка вчера. Я нашла их в толпе. Мама сегодня все-таки надела черное одеяние. Не близнец Кларка тоже был неподалеку. А вот отец стоял со светловолосым молодым человеком на некотором отдалении, они вели беседу. Непринужденную.

Оливия и сотрудники агентства раздавали собравшимся белые розы. Гроб закрыли и опустили в могилу. Мы подходили и опускали цветы. Когда гроб стали закапывать, я взяла Кларка за руку. Крепко. Все его мышцы были напряжены. Он похолодел и едва дышал. Взгляд его был стеклянным оттого, что он не моргал. Я сходила с ума, понимая, как Кларку сейчас плохо. Наверное, все испытывают в такой момент нечто подобное: когда страдает тот, кто тебе дорог, ты бы предпочел забрать его боль себе.

Первые собравшиеся начали расходиться. Мы с Кларком не сдвинулись ни на дюйм. Мне всегда казалось странным уходить до того, как могилу полностью закопают. Будто это неправильно. Будто важно отстоять весь процесс до конца. Кажется, Кларк думал так же.

Мы остались до момента, пока копальщики не завершили свою работу и не принялись собирать инвентарь. Кларку было тяжело, и я видела, что теперь он хочет скорее покинуть Филадельфию. Впереди ему предстояло самое сложное: свыкнуться с мыслью, что дяди больше нет. Больше он никогда не позвонит, и больше вместе с ним никуда не поехать.

Мы сели в машину и вернулись в гостиницу. Прежде чем я ушла за дверь моего номера, Кларк позвал меня поникшим голосом:

— Синди, прости, что заставил тебя встрять тут со мной по делам, которые никак тебя не касаются. И спасибо. Без тебя мне было бы во сто крат хуже. Я хочу отблагодарить тебя. Я даю тебе выходной.

— Что? Серьезно?