Книга Русские заветные сказки, страница 85 – Александр Николаевич Афанасьев

Сказка начинается с невинного и любимого с детства «жил-был», но тут же уютное повествование спотыкается об уничижительное «старый хрыч». Мы немедленно улавливаем осуждающую насмешку над понятным во все времена тандемом: пожилой состоятельный муж и молодая бойкая жёнушка. Которая, конечно же, уличена в похождениях с одним из многочисленных приказчиков богатого мужа.

Сюжет не нов. Зато оригинальна развязка, впрочем, как всегда в случае с заветными сказками, уходящая корнями в архаику и дающая вдохновение психоаналитикам.

Все вокруг знают про интрижки жены, и даже до мужа дошли слухи, но ему этого мало. Наивный, он спрашивает у жены, так ли это? Прижатая к стенке, жена находит решение. Она просит своего простака-мужа, нажившего годы и состояние, но не ума, проверить её верность самому. Для этого ему нужно переодеться ею, предстать в таком виде перед подозреваемым приказчиком и попытаться соблазнить. И посмотреть, что будет.

Мы видим здесь старые, как мир, явления. Женщина выступает как образ, вызывающий недоверие. Муж – в противовес – наивен до глупости, доверчив и примитивен. Это и обличительная подача образа того самого «хрыча», не сумевшего с годами научиться отличать правду от лжи, как и объективно оценивать отношение к себе молодой жены. И отсылка к истории Адама и Евы, где доверчивого мужчину сбивает с толку коварная, алчная, непокорная Ева. Традиционно фигурирующее как светлое, мужское начало во многих мифах, легендах, сказках становится жертвой тёмной женской сути, туманящей сознание, морочащей, завлекающей на верную гибель. Мировая культура знает множество подобных примеров. Пандора создана Зевсом в наказание людям – именно она должна была принести человечеству соблазны и несчастья. Из любопытства открыв сосуд, в котором были заключены все людские пороки, она выпустила на Землю болезни и бедствия. В индийской мифологии богиня Кали победила злого демона Махишу и его армию, но не смогла остановиться и продолжила разрушать всё, что встречалось на её пути. В мифологии древних государств Ближнего Востока Иштар считалась богиней плодородия, плотской любви, войны и распрей. На тех, кто нравился Иштар, насылалось проклятье. В иудейской мифологии Лилит – искусительница, которая овладевает мужчинами против их воли, рожая от них демонов. Древнегреческие сирены, славянские вилы и русалки, кельтские фейри заманивали мужчин, и те погибали.

Эти образы связаны с амбивалентным восприятием мужчиной женщины. Он одновременно желает её, но, подсознательно помня о боли рождения из лона женщины, до ужаса боится. Своё влечение к ней он сам подспудно воспринимает как потенциально опасное.

Ещё один важный мотив нашей сказки – переодевание. Этот мотив так распространён и любим в художественных произведениях, начиная от греческих мифов и поэм Гомера до современных комедий, потому что различие между ожиданиями и реальностью, разрыв обычной для нас связи между формой и содержанием даёт возможность для творчества, различных интерпретаций, развлечения. А ещё читатель или слушатель сказки с таким мотивом с самого начала находится в так называемой позиции «знающего». Ведь как раз на этом знании зрителя и незнании остальных персонажей основывается большая часть комического в пьесах (поэтому и неудивительно, что традиционно кросс-гендерное переодевание используется именно в комедиях).