Книга Русские заветные сказки, страница 82 – Александр Николаевич Афанасьев

Но народ не дремлет. Когда в очередной раз поп обнаруживает свою страсть к проходящей мимо молодой жене мужика, та наивно спрашивает у мужа, что же это значит. Мужик просвещает жену, заодно советует ей проучить похотливого батюшку.

Поп оказывается заложником своей страсти и попадается в ловушку. Ведомый обманчивой мыслью, что и молодка хочет разделить с ним ложе, поп мчится к ней, попутно «обманывая» мужа, который всё это и затеял. Он отдаёт мужу своих лошадей, лишь бы тот поскорее уехал на «ярмарку». Череда манипуляций мужика с женой приводят к тому, что поп, как он думает, застигнутый врасплох вернувшимся мужем, вынужден прятаться в сундуке, полном сажи. «Вернувшийся» муж забирает сундук и на поповых лошадях мчится поскорее продать такое сокровище. Кончается сатира для попа совсем плачевно. Мужик несётся на его же лошадях, говорит всем, что поймал самого чёрта и готов продать его за огромные деньги! Поп с позором вынужден бежать – принятый за нечистого, голый, вымазанный в саже, лишённый планов на свидание, он унижен по всем статьям. Поделом.

«Заветные сказки» – в сущности, низкий жанр, как и уличный фарс на ярмарке в Древнем Риме, как комедия масок, как бурлеск, анекдоты и т. д. В высоком искусстве сложно настолько экспрессивно и доходчиво, с мгновенным попаданием, передать все пороки тех, кто находится с людьми бок о бок. Все неприглядные стороны бытия, которые принято замалчивать в высоком жанре. И потом, разве замалчивание не означает ложь? Простому народу некогда рефлексировать – если смешно, он смеётся; если обуревает гнев, он не станет его прятать, а изобличит виновника и посмеётся над ним.

Противопоставление обычного мужика и его жены – с мнящим себя выше других попом – чувствуется уже в названии сказки. В конце мы видим торжество простой деревенской четы над этим «оборотнем в рясе». Жадному, хитрому, похотливому батюшке его же методами показали его собственную суть. Призванный следовать заповедям, он последовательно их нарушает, пытаясь и других увести с пути истинного. Поэтому он и представлен в заключении сказки недвусмысленно – чёртом.

Да и представлен он при этом весело, легко, с задором. Деревенский мужик скор на расправу, но так же быстро готов на примирение, прощение и дружбу. Сказка, завершающаяся наградой для одного и наказанием для другого, по-настоящему свой смысл раскрывает не только – и не столько – в этой раздаче каждому по заслугам. Сказка, как модель бытия, свод законов и правил, своеобразные архаические «скрижали с заповедями», несёт в себе куда более глубинный смысл. Она даёт нам сторонний опыт, глядя на который мы учимся без прямого ущерба, как если бы по-настоящему попадали в такие переделки сами. Опыт, полученный попом в этой сказке, – такое же благо и награда для него, как и вырученные деньги, и удовлетворение победой у мужика с женой. Получивший моральное, физическое, социальное унижение, поп всё-таки остается жив, к тому же, теперь он обогащён полученным опытом. У него наконец появилась та модель бытия, те скрижали, которые не дадут ему по-настоящему пропасть. В этом и кроется бесценный дар всякой сказки.

Начало у этой сказки самое что ни на есть рутинное: перед нами пара супругов-мещан, где жена – красавица, и они между собой прекрасно ладят, да только не мешало бы им поправить свои финансовые дела. Жена – которая привычно, подобно шее, вертит головой, т. е. мужем – предлагает ему «поправиться, чтоб было чем свои головы прокормить». И до чего же этот мотив знаком – по шекспировской пьесе «Макбет», по библейской истории с Адамом и Евой, – где именно жёны подначивают своих мужей на то, впрочем, к чему последние сами готовы склониться. Вот и в «Хитрой бабе» героиня вполне оправдывает название сказки.