Книга Русские заветные сказки, страница 74 – Александр Николаевич Афанасьев

Это всё – пример симпатической магии, когда наш древний предок ради выживания и благополучия воспроизводит в обрядах повторяющиеся аграрные годовые циклы. В представлении древнего пращура процветанию помогают духи, божества леса, деревьев и растений, ведь именно от манипуляций с ними напрямую зависит, будет ли урожай, выживет ли домашний скот, птица и т. п. Подобно тому как в пещерах древние люди изображали ожидаемый исход охоты или битвы, наши предки воспроизводили акты плодородия, чтобы воздействовать на природу. Иначе говоря, проводили оргиастические ритуалы, в том числе.

В сказке с приходом весенних дождей оба мужика с удовольствием наблюдают процесс появления всходов – у одного ржаных колосьев, у другого – фаллосов. Пожелание обильного урожая, брошенное на стадии посева незнакомым старичком, сработало – «хуи» выросли в полтора аршина высотой, а это – ни много ни мало метр! Все потому, что старичок – проводник между мирами, волшебный помощник, без которого такой чудесный урожай символа плодородного изобилия не был бы возможен.

Приходит время жатвы – «вот и жнитво пришло» – и оба мужика с гордостью собирают урожай. Мужик, вырастивший таких «чертей», успешно продаёт свой урожай, пользуясь незаменимостью своих всходов. Причём предприимчивый мужик наживается не только непосредственно на продаже своих фаллосов, но и на умении ими управлять.

То, что происходит дальше, – то самое второстепенное развлечение, простое народное веселье, основанное на каламбурах, комедии положений, скабрёзных шуточках и тому подобном. Хотя и они базируются на древних, как мир, представлениях и истинах. Так, основная часть последующего сюжета основана на том, что женский пол охоч и падок на гипертрофированно большие мужские детородные органы. Согласно древним представлениям родом из всё того же фаллического культа, в примитивном первобытном мире считалось благом всё большое, сильное, здоровое. Чем больше урожай, тем лучше. И чем больше мужской половой орган, тем успешнее процесс оплодотворения женщины. Именно в связи с этим в сказке так много шуток, пародий, элементов бурлеска и травестии. Череда похабных комических происшествий (как с мужчинами, так и с женщинами), анекдотически смешная развязка – всё это переносит сказку в более прикладную, поверхностную плоскость развлечения. Травестия и бурлеск – приёмы комедии, родом из позднего Средневековья, но их предвестники были известны ещё с Античности. Подмена смыслов, игра с понятиями, пародия, гротеск, сатира, обыгрывание серьёзного в шутливом, похабном, скабрёзном формате. Первым образцом литературного бурлеска считается поэма «Батрахомиомахия» («Война мышей и лягушек») – пародия на «Илиаду» Гомера. Эти художественные приёмы давали возможность показать то, что в «высоком» искусстве и приличном обществе не покажешь. В нашей сказке насмешке подвергается всё: и страсть женщин к плотским утехам, и преувеличенный мужской половой орган, и даже намёки на содомию, как в случае с несчастным лакеем, интуитивно спасшимся от «нападения» двух фаллосов путём применения к ним «лошадиных» команд.

И в мелочах в сказке по-прежнему таится изобилие элементов архаики. Так, к примеру, способ управления выращенным «органом» тоже неслучаен. Чтобы усмирить его и заставить действовать по своему усмотрению, к нему полагается применить команды, которыми пользуются по отношению к лошадям. Лошади, кони, жеребцы – вспомним сказку «Поп ржёт, как жеребец» – прямая отсылка к символу необузданной сексуальной энергии^[44].