Книга Русские заветные сказки, страница 35 – Александр Николаевич Афанасьев

Пришла попадья в сарай:

— Что ты, батрак, варишь?

— Сласть!

— Дай отведать – хоть раз хлебнуть!

— Дай ебнуть!

Попадья было заартачилась; а он так даром не дает попробовать сласти; но уж ей очень захотелось узнать, что такое там варится, попадья и дала ему ебнуть, а потом хлебнула водицы.

— Ну что, хороша, матушка, моя сласть?

Вылили вместе воду и пошли обедать.

— Что ты, дурак, долго не шел; ныне грешно работать! – сказал поп.

Стали обедать, вот подали пирог, поп разрезал его и раздал всем по куску. Попадья отдаёт свою долю батраку:

— На тебе, батрак, мою долю за давешнее!

Глядя на мать, и поповны стали отдавать батраку свои куски:

— На тебе, батрак, за давешнее!

Поп глядел-глядел, да и сам туда ж:

— На тебе, батрак, и мою долю за давешнее!

— Да разве тебя батрак пежил? – спросила его попадья.

— А вас разве пежил?

Попадья и поповны в один голос так и заголосили:

— Как же! Нас пежил!

Поп рассердился и согнал батрака со двора.

Жил-был мужик; у него было три сына: два умных, а третий дурак. Стал он их спрашивать:

— Дети мои любезные! Чем вы меня под старость будете кормить?

Старшие братья сказали:

— Работою.

А дурак по-дурацки и отвечал:

— Чем тебя больше кормить, как не хуем!

На другой день старший сын взял косу и пошёл косить сено; идёт дорогою, попадается ему навстречу поп.

— Куда идёшь? – спрашивает поп.

— Ищу работы, где бы сена косить.

— Поди ко мне, только с уговором: я дам тебе сто рублей, если моя дочь не пересикнет того, что ты накосишь за день, а коли она пересикнет – не заплачу тебе ни копейки.

«Где ей пересикнуть!» – думает парень и согласился. Поп привёл его на полосу:

— Вот здесь коси, работник!

Парень сейчас же начал косить и к вечеру накосил такую кучу, что страшно посмотреть. Но поповна пришла и пересикнула. Пошёл он домой, как не солоно хлебал!

Со средним братом случилось то же самое. Ну, пошёл и дурак.

— Дай-ко, – говорит, – я пойду, поищу своему хую работы.

Взял косу и идёт; попадается ему навстречу тот же самой поп и зазвал его к себе работать с таким же уговором.

Начал дурак косить: прошёл одну линию, скинул портки и стал раком. Тут пришла старшая попова дочь и спрашивает:

— Работник, что же ты не косишь?

— Подожди, дай мне тепла в жопу загнать, чтоб зимою не мёрзнуть.

— Загони и мне тепла, пожалуйста, а то мы зимой в гости ездим – всегда зябнем.

— Становись раком: заодно загонять!

Она стала раком, а дурак вздрочил махалку, да как хватит ей в пизду и давай загонять тепло; до тех пор загонял, что с неё аж пот градом льёт. Как его забрало, он и говорит:

— Ну, будет с тебя, хватит на одну зиму!

Она побежала домой и сказала двум своим сестрам:

— Ах, душечки сестрицы! Как славно мне работник тепла в жопу загонял, с него и с меня даже пот лил!

И эти туда ж побежали; дурак и им загнал тепла на зиму. А сена накосил он так, самую малость, только три раза прошёл. Приходит поп со старшей дочерью и хвастает:

— Ступай, работник, лучше заранее домой: моей дочери этого не трудно пересикнуть!

— А вот посмотрим!

Поп велел своей дочке сикать; она подняла подол, как сикнет, да прямо себе за чулки.

— Вот видишь, – сказал дурак, – а тоже хвастаешь.

Поп в досаде послал за меньшими дочерьми.

— Коли и эти не пересикнут, – говорит поп, – то я даю тебе с каждой по сту рублей!