Книга Предел доверия, страница 32 – Лисавета Челищева

Уголь зашуршал по бумаге, оставляя жирные чёрные следы. Сначала проступили плечи — широкие, мужские, с рельефными мышцами, затем торс, напряжённые бёдра. Вокруг фигуры я растёрла угольную пыль ладонью, создавая эффект пульсирующего тёмного пламени. Потом пошли цепи — рваные штрихи, впивающиеся в кожу, сковывающие грудь и запястья. Я рисовала быстро, яростно, и в какой-то момент поняла, что изображаю его. Демира. Волевой подбородок, жёсткая линия губ в издевательской усмешке, высокие скулы. Длинные тёмные волосы падали на лоб, почти скрывая верхнюю часть лица.

Когда я поднесла уголь к глазам, рука дрогнула. Я попыталась прорисовать зрачки, но не смогла. Стоило представить эти чёрные щели демона из кошмара, как внутри просыпался парализующий страх.

Я оставила глазницы пустыми — тёмными провалами, из которых на меня смотрела сама пустота. Отступила на шаг. С рисунка на меня глядел прекрасный пугающий демон в цепях. От него веяло животной силой. Мне стало не по себе.

— Кто ты такой на самом деле, Демир Османоглу? — прошептала я.

Рисунок молчал. Я свернула лист пополам и спрятала в самый дальний ящик стола, завалив старыми эскизами.

— Карина! Я вернулась, открываю вино! Иди сюда! — голос Инны из коридора выдернул меня из оцепенения.

Я застала Инну в коридоре — она уже держала в одной руке связку ключей, а в другой — бокал с вином. От неё пахло цитрусовыми духами и той деловой суетой, которая обычно предшествовала её крупным сделкам.

— Подруга, я сделаю всё, чтобы ты была готова, — заявила она, оглядывая мои испачканные графитом джинсы. — Надевай обувь, через пять минут выходим.

Я нахмурилась, пытаясь переключиться с угольных пропорций на реальность.

— Куда? Мы же собирались просто посидеть.

— В салон. Тебе нужно полное преображение. Волосы, ногти, брови — всё. И я плачу, так что даже не думай включать свою гордость.

— За твой счёт? — уголок моих губ пополз вверх.

— Считай это инвестицией в твоё будущее. Если ты выстрелишь и разбогатеешь, я стану твоим личным агентом с приличным процентом.

Я тихо рассмеялась, натягивая куртку.

Через полчаса мы уже были на месте. Инна уверенно назвала администратору салона красоты свою фамилию, и меня препроводили в кожаное кресло. Следующие три часа превратились в монотонную процедуру: фольга на голове, лампы, мастер колдовала над моими волосами, смешивая пигменты в пластиковой чаше. Затем были брови, ногти покрыли прозрачным нюдовым лаком, на лицо нанесли холодную маску с золотыми частицами.

Когда меня повернули к зеркалу, я не сразу узнала своё отражение. Волосы, которые я обычно скручивала в узел с помощью карандаша, теперь падали на плечи тяжёлыми глянцевыми волнами тёплого каштанового оттенка. Лицо светилось. Я выглядела ухоженно и свежо.

— Новая Карина Евсеева, — произнесла Инна за моей спиной, кладя руки мне на плечи. — За новые начинания.

Инна расплатилась, и мы вышли на улицу под мелкую морось. Послезавтра Стамбул, офис Османоглу, подписание бумаг.

— А теперь обещанный сюрприз, — Инна загадочно прищурилась, когда мы снова сели в машину.

— Надеюсь, не курсы этикета.

— Хуже.

Мы проехали пару кварталов и остановились у здания из тёмного старого кирпича. Над дубовой дверью горела неоновая трубка: Ink Soul. Из подвала доносился бас.