Книга Предел доверия, страница 30 – Лисавета Челищева

Я дёрнулась, попыталась оттолкнуть его, но его руки сжали меня крепче, прижимая к себе.

— Ладно, — выдохнул он, чуть отстраняясь, — я пошутил. Прости. Плохая шутка.

— Я уже не верю твоим шуткам! Ты жестокий, ты садист, ты… — я запнулась, потому что он поднял руку и нежно провёл ладонью по моим волосам.

— Выйдем на террасу, — предложил он. — Освежимся. Там тихо, никого нет. Просто поговорим, без фокусов.

Я смотрела на него с недоверием.

— У тебя недосып, я же вижу, — добавил он. — Я тоже не спал. Давай просто постоим на воздухе. Освежимся.

Я всё ещё кипела, но что-то в его голосе заставило меня замедлиться.

— А чего ты не спал? Тебе… тоже плохо?

— Если я скажу «да», ты меня пожалеешь? — спросил он с едва заметной усмешкой.

— Не дождёшься.

Я резко выдохнула и пошла к террасе, не дожидаясь его. Демир двинулся следом.

Терраса была пустой — длинная открытая площадка с прозрачными панелями вместо перил. Ветер трепал волосы и платье, и я поёжилась, обхватив плечи руками. Внизу расползалась огнями столица, но я смотрела на неё без всякого восторга — слишком много внутри было всего намешано.

Демир встал рядом, опёрся локтями о перила и молчал почти минуту, глядя вдаль. Потом заговорил, не поворачивая головы.

— Я признаю, что перегнул. С твоим бывшим — это было уже лишнее. С едой и музыкой — не считаю. Я хотел понять тебя быстрее, чем ты сама готова открываться, и выбрал для этого такой способ. Но я не извиняюсь, Карина. Я просто говорю, как есть: больше такого не будет. Всё, что мне нужно, я уже узнал.

— И что же ты узнал? — спросила я, скептически поднимая брови.

— Что ты не сдаёшься, даже когда тебя прижимают к стенке. Что ты гордая. Что твоя работа для тебя важнее денег. И что ты не любишь своего бывшего, — он усмехнулся. — Хотя это я мог бы спросить сразу.

Я молчала. Ветер холодил плечи, и я растирала ладони, пытаясь согреться. На мои плечи неожиданно опустился его пиджак. Я не стала благодарить. Пусть это будет в порядке вещей.

— Я предлагаю начать заново, — продолжил Демир. — Контракт. Чистый, без игр и проверок. Ты будешь рисовать, учиться в моей галерее, участвовать в выставках. Никаких закрытых клубов, никаких бывших парней и никаких манипуляций. Только творчество.

— Сугубо творчество? — переспросила я, поворачивая голову.

— Да. Ты и холст. Я и галерея.

Я долго смотрела на него, пытаясь высмотреть подвох. Ветер трепал его волосы, лицо было серьёзным, руки спокойно лежали на перилах.

— Хорошо, — сказала я наконец. — Допустим, я согласна. Но только на этих условиях.

— Отлично! — Он выпрямился и посмотрел на меня с явным облегчением. — Тогда контракт заключим сразу, как приедем на место. Лука отвезёт тебя в аэропорт, ты слетаешь в Петербург, соберёшь чемодан.

— Чемодан? — я нахмурилась. — Куда?

— В Стамбул, конечно. Моя основная галерея находится там. Ты переедешь ко мне на время контракта. В Турцию. Там, в моём офисе, ознакомишься со всеми документами и решишь, подписывать или нет.

Я уставилась на него, пытаясь переварить услышанное. Стамбул? Переезд? Контракт, который он предлагает подписать на своей территории, в своём городе, в своём офисе?

Он ждал ответа, прислонившись к перилам. В его расслабленной позе не было напряжения. Он будто знал, что я соглашусь раньше меня.