Книга Лавандовая ветвь, страница 54 – Хелена Хейл

Где‐то между Тауэрским мостом и подземельями я рассказала Эбигейл, что приходил мистер Берч и что он продал магазин не по своей воле. Я ни словом не обмолвилась о банде Эльберга или о том, как видела подозрительную лодку с не менее подозрительным мужчиной с чемоданом, и уж тем более не поведала о том, что нас связывает с Дьяволом.

— Ты хочешь сказать, что этот Райан заставил Берча продать магазин?! – разбушевалась Эбби.

— Нет же! То есть… возможно… – Я запуталась в собственных объяснениях. – Короче, Эбби, Райан, видимо, неплохой человек. Он пару раз меня очень выручил.

— Но ты ведь велела ему убираться из кафе и запретила мне с ним общаться…

— Эбигейл. – Я сделалась серьезной. – Райан – неплохой человек, замешанный в чем‐то очень нехорошем. Ни тебе, ни мне не следует подавать виду, особенно при тех мужчинах, которые были в лифте, что мы знакомы с Райаном. Хорошо? Если он зайдет в кафе – пожалуйста, общайтесь. Но только не при этих…

— Господи, до чего странные вещи ты говоришь. Бред какой, Сел! Они что, преступники?

Я посмотрела на подругу, не найдясь с ответом.

— Бо-о-оже… – протянула она. – Ладно, знаешь, ты права. Буду держаться подальше от этих мужланов. Только вот ты сказала, что иногда общаешься с Райаном, что он тебя не раз выручал. Ты уверена, что сама ничем не рискуешь?

Нет, не уверена. Даже на долю процента.

— Да, уверена. Все хорошо, Эбс, – улыбнулась я, сжимая ладонь подруги.

Вечером мы побродили по центру, где нас высадили из автобуса, и посетили несколько кофеен. Поужинали мы в последней, а в предыдущих разведывали обстановку. Я, конечно, сравнивала десерты и меню, твердо решив, что пора тоже ввести в ассортимент два вида сэндвичей. Запоминала оформление, интересовалась у официантов, какое блюдо самое популярное – оказалось, типично английский завтрак с яйцом, беконом, тостом и джемом. Какой сезонный напиток самый запрашиваемый? В Лондоне отдавали предпочтение чаю, как холодному, так и теплому.

— Скоро лето, может, тоже пора вводить холодный чай? – советовалась Эбби за ужином. – И ты заметила, во всех кофейнях был раскуплен баноффи?

Я кивнула.

— Наверное, стоит заменить чизкейк на баноффи.

— Согласна, еще стоит добавить клаб-сэндвич. Или хотя бы роллы – куриный и рыбный. С тунцом или семгой. У нас ведь, кроме супа, ничего мясного нет, салат раз в неделю завозят. И самое важное – добавить завтрак.

Эбигейл отпила капучино и поморщилась.

— Отвратительно, еще и дороже нашего.

— Они завысили цены, потому что находятся в центре столицы, – вздохнула я, оглядывая темное помещение в стиле лофт. – Ничего, в конце концов, мы можем гордиться нашим качеством, оригинальными десертами и супами.

— Вот бы открыть здесь филиал, а? – мечтательно вздохнула Эбби.

Я кивнула, хотя мечтала вовсе не о Лондоне. Перед глазами всплыло двухэтажное кафе близ Прованса с широкой крупной вывеской «Лавандовая ветвь», наполненное французами и туристами.

— Ой, Сел, уже десятый час! Наши, должно быть, вернулись с гольфа. – Эбби поглядывала на наручные часы. – И скорее всего, приняли на грудь.

— Благо пьяный Мэттью теперь твоя забота! – подколола ее я. – Вызывай такси.

Изначально я планировала отправить Эбигейл домой, чтобы самой поехать в клуб или паб, но настроение было настолько гнилым, что хотелось распластаться на постели и пролежать так до самого отъезда в Бирмингем. Спустя десять минут мы мчались по вечернему Лондону. Одно хорошо – то, сколько интересного и удивительного нам удалось сегодня рассмотреть на экскурсии. В отеле Эбигейл вышла на втором этаже, а я на седьмом. Поборов необъяснимое желание дойти до двери Райана, я все же открыла свою.