Книга Лавандовая ветвь, страница 57 – Хелена Хейл

Еще два часа мы провели в Музее естествознания. К концу экскурсии я была полна впечатлений, но, сидя в такси вместе с Эбби, Мэттью и мамой, резко поникла. Конечно, я давно не отдыхала и уж тем более не тратила время на «окружающий мир» и путешествия, а сердце все равно требовало вернуться в кофейню и взяться за работу. Будто без меня там все стояло, хотя, по отчетам, Оскара выручка становилась все внушительнее.

Завтра будет последний день в Лондоне, который решено было провести в отеле: насладиться спа-комплексом. За целый день я отлично справилась, не думая о Дьяволе, и даже не дрогнула, проходя в свой номер. Семейные посиделки так вымотали, что я отключилась, едва коснувшись подушки.

* * *

Полдня я составляла отчеты, делала записи и занималась бухгалтерией, высчитывая затраты предыдущих и последующих месяцев. Прогноз оказался довольно утешительным, теперь появилась возможность откладывать мизерный процент на новую кофейню, мою мечту – Прованс. Лето приближалось, а с ним близилось поступление Эбигейл в колледж. Мэттью подал заявления в Лондонский университет и в Кембридж. С его способностями ни у кого не было сомнений – он поступит куда пожелает. Кембридж вроде как почти готов был выделить ему стипендию. У Эбигейл дела обстояли сложнее. Она, конечно, подалась вместе с Мэттью, но была не такой способной студенткой и не имела ни гроша за душой, надежда на стипендию угасала с каждым собеседованием, и, вероятно, ей придется идти по моим стопам в Бирмингемский колледж. Я желала ей только лучшего, однако потерять ее к концу лета и как подругу, и как сотрудника не могла. Я не представляла, как переживу это расставание, но все‐таки это ее будущее. Она заслуживала лучшего образования.

Вечером мы с Эбигейл наслаждались массажем и прочими процедурами, позволившими окунуться в мир блаженства и абсолютного релакса. К концу всех манипуляций над телом я чувствовала себя бескостным, еле движущимся существом.

— Господи, до чего классно… – потягивалась Эбби, волосы которой были обмотаны полотенцем.

— Не говори… – протянула я, запахивая халат.

В своих номерах мы переоделись в вечерние платья. Сегодня в главном зале отеля намечалось какое‐то мероприятие для постояльцев. Мы, конечно, были приглашены. Танцевать мне очень хотелось, а вот ехать для этого куда‐то – нет. Вселенская лень опустилась на мои плечи после массажа. Заколов передние пряди вьющихся волос, я подкрасила тушью ресницы и вышла из номера в обтягивающем атласном бежевом платье длиной чуть выше колена.

Главный зал подходил и для игры в покер, и для званого ужина, и для танцев. Он был огромен, в длину не меньше ста метров, стены наполовину выкрашены под красное дерево, наполовину оклеены полосатыми блеклыми обоями. Десятки массивных столов расставлены по кругу так, чтобы в центре осталось место для танцев, а на небольшом возвышении расположился старинный черный рояль. Нас рассадили, подали горячее, закуски и наполнили бокалы белым сухим вином. Я пообещала себе выпить не более двух бокалов, помня о злополучном вечере в пабе.

Когда все гости насытились, объявили танцы. Не совсем логичный ход, но что поделать. Мы с Эбигейл первыми сорвались с мест.

— Начинаем вечер танцев, дамы и господа! – объявил в микрофон хостес. – Пожалуйста, выберите себе пару, предлагаю начать вечер с лансье!^[2]