Книга Сердце зимы, страница 40 – Хелена Хейл

Я прыснула. Мы дошли до развилки, и я попрощалась с ребятами, продолжая хихикать под нос. Вот Настя дает! Как за парня взялась! Ему теперь не отделаться от нашей любвеобильной пиявки. Так, подождите. А чем я сама не пиявка? Вырядилась и иду к Дане, намереваясь занять весь его день.

Я подошла к участку Титова и в сотый раз восхитилась его домом, облагороженным участком и прочими деталями, которые создавали уют: садовые фигурки в виде ежиков, лягушек и гномов, широкие качели, на которых я бы почитала книгу, спасаясь от солнца, резной амбар, бассейн, беседка. От беседки с моего места был виден лишь столб, но я слышала песню и голоса, раздававшиеся оттуда. Играло старье, но любимое – «Promiscuous» Нелли Фуртадо. Показалась глубоко беременная дамочка восточной красоты, она танцевала с привлекательным мужчиной, по всей видимости, мужем. Из беседки также вышли Даня с Сашкой, и сердце мое словно резко сжали в кулак, попутно перекрыв кислород. Даня бросил сестре летающую тарелку, и Сашка – чудо, а не ребенок! – счастливая побежала за игрушкой.

Появилась мать Дани с подругой-блондинкой и двумя мужчинами. Один из них, с пронзительными синими глазами, с нескрываемой любовью смотрел на мать Дани, второй передразнивал в танце блондинку.

Я смотрела на них и улыбалась, будто очутилась в каком-то добром фильме. Но нет, я была зрителем. Тем, кто по ту сторону экрана. Пока летающая тарелка не просвистела у правого уха.

— Ой! Дань, здесь Агата! – закричала Сашка, и я поняла, что нырять вниз и прятаться за забором уже поздно.

Красильников сначала удивился, потом подошел к забору и несколько секунд разглядывал меня, разинув рот. Но не успели мы обмолвиться и двумя словами, как подошла его мать в компании друзей.

— Агата, солнышко, заходи! Мы как раз собираемся рыбу с мясом делать на гриле, – сказала она, подталкивая меня на участок.

— Вот тебе и наказание, – шепнул на ухо Даня.

Красильников представил меня всем и назвал имена друзей семьи. Меня поразило то, как они общались, – словно были настоящими родственниками. Это никак не вязалось с моей привычной обстановкой у троюродной бабки. Аглая, мама Дани, попросила звать ее по имени. Тот синеглазый мужчина, не сводивший с нее глаз, оказался Владимиром. Блондинка – Анна и ее черноволосый муж – Михаил были родителями Пашки и Сони, которые присоединились к нам минут через пять после моего появления.

Второй счастливый день в моей жизни. Не думала, что в компании старших может быть настолько весело! Мы всей компанией поиграли в кругу в волейбольный мяч, потом Аглая выдала мне свой старый купальник, чтобы я могла порезвиться с ребятами в бассейне. Я впервые плавала в хлорированной воде! В детстве мы с Бозиной купались в миниатюрном бассейне на ее участке, разноцветном, надувном, который ее отец наполнял ледяной водой из шланга. Мы не дожидались, пока она нагреется, и прыгали в крошечный круг. Конечно, к десяти годам мы из него уже выросли.

Сначала мы играли с надувным мячом, потом в осьминога – своеобразные салки, – а потом Паша, Соня и Саша ушли в беседку, так как родители приготовили обед, а мы с Даней остались в воде. В метре от нас находилась его семья, из колонок доносилась еще более древняя песня «Out of Touch». Не знаю, как у Дани было с английским, но, глядя на его мокрые волосы, зеленые глаза, которые смотрели на меня так, словно я самое красивое создание природы, я поняла, как близок мне припев песни: