Книга Сердце зимы, страница 37 – Хелена Хейл

Но вот что я понял, стоя за забором и прячась за толстым кленом (помимо того, что ощутил себя маньяком), – Агата ведь совсем одна следит за хозяйством, домом и дедушкой. Наблюдая за ее жизнью со стороны, я был ошарашен той силой, которую она в себе несет. Стало ясно, почему она так отреагировала на мои слова о переезде в Москву. В общем, на следующий день я предпринял вторую попытку и снова пришел к ее дому.

— Агат! – позвал я.

Она тем временем в перчатках вырывала сорняки с грядок. Услышав меня, Агата вытерла лицо, перепачкав его землей, и выпучила глаза.

— Что ты тут делаешь?

— Я… – а что я тут делал?! – …пришел составить тебе компанию на огороде. Можно?

Агата помедлила, а потом кивнула и открыла передо мной калитку.

— У тебя тут земля. – Я пальцем провел по ее щеке, и та сразу приобрела первоначальный розовый цвет.

— Спасибо, – хрипло сказала она.

— Найдется для меня работенка?

— Непочатый край, Красильников, так что попрощайся со своими нежными ручками, – вернулась прежняя Агата и выдала мне косу. – Нужно перекосить все вплоть до пруда.

— Не вопрос! – с энтузиазмом вызвался я.

У дедушки и бабушки Олеси были электрические газонокосилки. Я не мог опозорить себя и признаться Агате, что в жизни не работал обычной косой в саду. И пока она занималась животными, я пытался приноровиться к деревяшке так, чтобы ненароком не обезглавить кого-нибудь поблизости. Я все же влился в процесс, но, покончив с четвертью участка, понял, что не чувствую рук. Агата же косит здесь все сама?! Уму непостижимо!

Прошел час, я насквозь промок, в Курскую область вернулась жара, так что я стянул футболку и бросил на пень. Я перешел за дом, как раз когда вышла Агата в компании дедушки, держа в руках стакан с красной жидкостью и льдом.

— Вишневый компот? – спросила она, улыбаясь.

— Здравствуйте! Не откажусь, – кивнул я и залпом осушил стакан. – Ого! Божественный! Можно добавки? Неужели сама делала?

— Ой, молодой человек, как звать-то вас? – заелозил в кресле старик. – И да, Агатка у меня кудесница! А варенье какое, ух! Пальчики оближешь! Ну-ка, Агатка, угости парня! И чего ты ему косу-то выдала? Достала б газонокосилку!

Я чуть не выронил стакан.

— Дед, мне же нужно было удостовериться, что он и с косой справится, – подмигнула мне Агата.

Мне хотелось злиться, наорать на нее, но я улыбнулся, глядя в ее хитрые глаза, и усталость как рукой сняло.

— Меня Даня зовут, Красильников.

— А-а, значит, это твоего папку схоронили недавно, – грустно покачал головой дедушка, Агата хлопнула его по плечу. – А меня Евгений Иванович звать.

— Очень приятно.

— Чего?! – выкрикнул Евгений Иванович.

— Он оглох на одно ухо, – пояснила Агата.

— Говорю, ОЧЕНЬ ПРИЯТНО! – я повторил попытку.

— Господь, да не ори ж ты так, не то на второе ухо оглохну! Агатка еще фирменных оладышек напекла, будешь?

— Сейчас вынесу, – тут же дернулась Агата.

— Брось, пообщайся с другом, я сам вынесу, что я, инвалид какой-нибудь, – хохотнул Евгений Иванович и исчез за шторкой, служившей второй дверью в дом.

— Даже не знаю, как мне с тобой быть после такой подставы, – сказал я.

— Хочешь наказать меня?

Я сглотнул, подумав о том, о чем совершенно точно не следовало.

— Я придумаю тебе наказание, но позже.

— Деловой, Красильников. Пойду вытащу тебе газонокосилку, негоже здесь свое тело демонстрировать весь день.