Книга Холодный кофе, или Одиночество Офелии Коулман, страница 43 – Хелена Хейл

— Я не всегда так уж добр, – резко ответил Рей.

Он запустил кассету и на мгновение вернул меня в детство. Я придвинулась к стене, прижав колени к подбородку, взяла банку капучино и уставилась в экран. В комнате, кроме огромной кровати, двух тумб и телевизора, ничего не было. Судя по размерам спального места, этот уголок явно принадлежал Реймонду. Беннет сел рядом, опершись о стену и раскинув длинные ноги на кровати. В спальне было довольно темно – плотные шторы закрывали окно, а лампы с абажурами в кухне-гостиной Реймонд выключил. Так что единственным источником света служил телевизор.

— Ты что, так здесь и останешься? – уточнила я.

— Сомневаюсь, что из другой комнаты мне будет видно экран, – съязвил он, хмыкнув.

Пить перехотелось. Я отложила банку и собралась встать.

— Пожалуй, я все же вернусь в коммуну…

Но Беннет перехватил мое запястье и рывком дернул к себе, так что я свалилась прямо на его широкую грудь. Он приподнял мое лицо за подбородок:

— Останься. Пожалуйста.

На языке вертелись тысяча и одно ругательство, но вместо этого я выдавила:

— Почему?..

— Чего ты боишься, Вороненок?

«Тебя, Реймонд. Того, что может случиться. Но еще больше я боюсь того, что будет, если не произойдет ничего».

— Представь, что мы в кино. Я не собираюсь к тебе приставать, – сказал он.

Даже не знаю, обидно мне было это слышать или нет. Идиотка.

— Ты ведь в курсе, что я всегда держу наготове удар? – подмигнула я и постаралась расслабиться, перекатываясь на свою половину кровати. Не дай бог Беннет подумает, что привлекает меня. Хотя, уверена, он считает, что от него в восторге даже тумбочка.

— В курсе, – тяжело вздохнул он. – А теперь смотри свой любимый фильм и перестань думать. Я буквально чувствую, как твой мозг испускает волны размышлений.

Я вернулась в свой уголок, открыла капучино и залпом выпила. Безумно хотелось покурить, но Гарри уже летел в «форде» отца Рона в Хогвартс, поэтому я решила не отвлекаться. Мы с Беннетом передразнивали героев и хихикали как дети – это разрядило обстановку и помогло расслабиться. После победы над василиском мои веки начали слипаться, и я сама не заметила, как уснула.

Тепло. Чертовски тепло. Я понежилась в крепких объятиях, провела носом по разгоряченной коже. А затем мягкие, сухие губы коснулись моих. Я ответила на поцелуй, проведя пальцами по острым скулам, но, когда ощутила непривычное покалывание внизу живота, резко распахнула глаза. ВОТ ЧЕРТ!

Какого дьявола я лежу в объятиях Беннета?! Зажав рот рукой, я подавила громкий вздох и уставилась на него. Сонного. Безмятежного. Избитого. Раны и ссадины покрылись корками, лицо – припухшее, особенно левая щека. Пытаясь угомонить свое сумасшедшее сердце, я закрыла глаза, сосчитала до десяти и на ватных ногах подобралась к краю кровати.

— Какого черта ты делал, Беннет?! – воскликнула я.

— Ты поцеловала меня, я поцеловал в ответ, – парировал он. – А что? Прости, я не счел нужным сопротивляться.

Я пробормотала тираду на итальянском и выскочила из комнаты. Нужно убираться отсюда как можно быстрее, как можно дальше. Но я, как белка в колесе, завертелась по гостиной.

— Офелия!

Реймонд выбежал в кухню-гостиную следом.

— Остановись, – попросил он тихо, но я продолжала расхаживать по помещению, не находя себе места.