Книга Холодный кофе, или Одиночество Офелии Коулман, страница 45 – Хелена Хейл

— Тебе нужно больше есть, – посоветовал Реймонд, когда я взялась за кофе.

— У меня отличный удар, – парировала я, не отрывая глаз от чашки.

— Не мне тебе рассказывать о весовых категориях. Уложить тебя на лопатки оказалось проще простого.

Я прыснула прямо в чашку, расплескав кофе. Подняв глаза, я встретилась с серьезным, даже агрессивным взглядом Беннета.

— Может, мы все-таки обсудим произошедшее? – спросила я, указав пальцем на синяки и ссадины Рея.

— Я не могу, Офелия. И когда мы вернемся в кампус, ты никому не должна говорить о случившемся и увиденном, хорошо? – спросил он, поднимаясь со стула.

— Тебе еще стоит добавить: «Ты должна забыть обо всем, что произошло этой ночью», – усмехнулась я.

— Да, и не стоит приближаться ко мне на территории кампуса, – на полном серьезе уведомил он.

Сначала я округлила глаза, оглушенная таким заявлением. Я, конечно, ни на что не претендовала, и обижаться на ожидаемый расклад было глупо, и все же ядовитый плющ обиды обвил горло. Я сглотнула и выдавила улыбку. Конечно, я не та, с кем бы он хотел светиться в обществе. А он не тот, кому я могла бы довериться. Да. Никаких разочарований, Офелия, не глупи.

— Я и не собиралась, – едко процедила я и тоже встала.

— Не обижайся, я просто… – Реймонд подошел ко мне, пытаясь подобрать слова. – В общем, я очень благодарен тебе за помощь, правда.

Беннет с минуту разглядывал меня, затем просто ушел вместе с посудой в дом. Я так и не нашлась с ответом. Скандалить уже не было сил, да и по какому поводу? Он не удовлетворил мое любопытство, но имел полное право молчать, ведь я была для него… очевидно, очередной первокурсницей, с которой не делятся личным.

Пока Беннет проверял дом перед отъездом, я натянула худи, которое нашла в спортивной сумке в машине, и села прогревать тачку. Через минут десять он опустился на пассажирское сиденье с бутылкой воды в руках и попросил у меня еще одну таблетку обезбола.

Мой нос, кстати, побледнел. Я взглянула на свое отражение и подметила лишь небольшое сиреневое пятнышко у переносицы.

Дорога в коммуну была недолгой, только вот от нервов я успела выкурить сигарет пять. Песня по радио словно насмехалась над нашей ситуацией: Рик Эстли весело обещал: «…Никогда не убегу от тебя и никогда не брошу, никогда не заставлю плакать…» Когда я свернула на дорогу к кампусу, на душе стало спокойнее. Я уже привыкла к Принстону и ощутила тот комфорт, который разливается в теле каждый раз, когда возвращаешься в родной дом. Еще пара миль, и я забуду о Беннете, вернусь к привычным делам.

— Ты слишком много куришь, – констатировал Реймонд, приподнимая спинку кресла.

— Ты слишком многое скрываешь, – парировала я. – А курю много я, только когда нервничаю.

Признание так легко слетело с языка, что я даже не напряглась и не обнажила иголки, лишь смиренно вздохнула. Светофор сменился на красный, и я повернулась к Реймонду. Его рука лежала в дюйме от коробки передач, и он нерешительно постучал пальцами рядом. В его глазах сквозило сожаление, а потом он отвел их, не выдержав мой взгляд.

— Останови здесь, – тихо попросил он, когда мы проехали светофор.

Я резко притормозила у продуктового, стараясь не смотреть на Рея. Он отстегнул ремень и замешкался.

— Что? – спросила я, все же взглянув на него.