Книга Сердце лета, страница 43 – Хелена Хейл

— Что? В смысле, парень? Нет. Мне ведь… мне только шестнадцать исполнилось…

— Хочешь сказать, никогда не было?

— К чему эти вопросы? Нет, не было. Доволен? Ищешь новый повод для шуток?

Алик лукаво улыбнулся, аккуратно сошел на землю и медленной, вальяжной походкой двинулся в мою сторону. Не сводя с него завороженных глаз, я отступала назад, пока не уперлась спиной в машину.

— Глупышка. Ты думаешь, я не замечаю, как ты краснеешь каждый раз, когда я касаюсь тебя? Например, вот так…

Алик провел пальцем по моей щеке, затем нежно спустился к подбородку, и рука его замерла в воздухе. Я забыла, как дышать, а потому потихоньку теряла сознание.

— Дыши, Аглая, – усмехнулся он, а потом, резко убрав руки, достал пачку сигарет и закурил. – На улице я ведь могу курить? Ты не должна пропахнуть, – вспомнил он.

— Я уже ухожу.

Развернувшись на пятках, я размашистым шагом направилась в сторону дома Воронцовых. Влажная земля хлюпала под ногами, но мне было плевать на грязь, густо покрывавшую ботинки. Я была в бешенстве! Он играет со мной. Но зачем? Кайфует от того, что вызывает во мне все эти… гадкие чувства?!

Ты тоже хороша, напомнил разум. От Вовы, Андрея, да даже Степы я ничего подобного не испытывала. А тут что ни слово, что ни прикосновение – я моментально превращаюсь в умственно отсталую и податливую девчонку!

— Тебе не туда!

— Что? – не оборачиваясь, крикнула я. – Давно ты ориентируешься в деревне лучше меня?!

— Уверен, что тебе во‐о-н туда, – догоняя, сообщил Алик, указывая пальцем на загон с овцами и баранами. – К твоим упертым сородичам.

— Сейчас умру от смеха, Красильников. Упертая, как баран, но не такая красивая, как лошадь. А, точно, еще жгучая, словно крапива.

— Да я уже устал обжигаться, если честно, – хмыкнул он. – Остановись!

Мы недалеко ушли от автомобиля, когда я послушно остановилась и нехотя развернулась.

— Аглая, почему ты постоянно от меня убегаешь?

— Я? Если ты не заметил, я стою сейчас на опушке промозглой ночью, хотя могла бы преспокойно спать в теплой постели. Но теперь мне действительно хочется вернуться в постель.

— Мы еще не поговорили.

— Так говори, я слушаю!

— Давай сядем в машину…

Немного поразмыслив, я все же согласилась. Когда я открыла пассажирскую дверь, в лицо хлынули потоки сохранившегося в салоне тепла.

— Алик, что происходит? Почему ночами тебе беспокойно?

Алик откинул спинку кресла и разлегся, раздвинув ноги и подложив руки под голову. Толстовка слегка задралась, оголяя нижние кубики, и мне снова пришлось быстро отвести взгляд.

— Я не об этом хотел поговорить. Что с тобой делает дед?

Возмущенно ахнув, я выпрямилась и потянулась к двери.

— До свидания.

Тут прозвучали громкие щелчки. Попытка открыть дверь провалилась, этот придурок их заблокировал. Так вот зачем он решил поговорить в машине?!

— Отлично. И сколько ты собираешься меня тут держать?

— Пока не получу то, что желаю, – ответил он и повернулся в мою сторону, приподнимая угловатую бровь.

Увидев мои выпученные от испуга глаза, он исправился.

— Боже, я про ответ на вопрос, глупая! Ты ведь еще малышка, поэтому… другие желания я оставлю при себе.

Какие высшие силы поддерживали жизнь в моем организме, я не знала, потому что эта фраза буквально взорвала мозг, выстрелила в сердце и заставила сжаться живот!