Книга Лето, хлопья, баскетбол!, страница 50 – Дженнифер Энн Шор

— Джереми – лучший парень на земле, лучший брат, о котором я мог только мечтать.

— Я – твоя сестра, – напомнила ему я, стиснув зубы.

— Но мы такие разные, Анна. Я всегда был больше похож на него, чем на тебя. Ты расчетливая, носишь свой ум, как доспехи, и мне нравится, что Джереми нашел способ сквозь них пробиться. Но ты выдавливаешь людей из своей жизни, и это чертовски жестоко. Он такого не заслужил.

Кори посмотрел на меня сверху вниз, но я не стала встречаться с ним взглядом.

— Я не могу не чувствовать, что ты вот-вот от всего этого сбежишь. Ты знаешь, с какой фигней ему приходится иметь дело дома, какое давление там, это буквально разрушает его. И вот я думаю: если ты не за долгие отношения, если ты не хочешь быть с ним по-настоящему… Я не могу не задаваться вопросом, какого черта ты вообще делаешь.

Я повернулась к брату, и лицо его было бледным, когда он произносил эти резкие слова.

— Я просто хочу, чтобы ты смогла позволить себе быть счастливой, Анна.

— Я тоже, – промямлила я.

Кори выдохнул и оставил меня одну в машине, наедине с мыслями и рыданиями, которые до боли сотрясали мое тело.

Мы с мамой молча сидели в квадратной комнате без окон.

Стулья были настолько неудобные и скрипящие при малейшем движении, что я подумала: уж не специально ли это, чтобы беседы были покороче?

Мама чуть-чуть улыбнулась мне и кивнула, подбадривая, а я фыркнула и скрестила руки на груди.

— Простите за задержку, принтер барахлит, – сказал мистер Ривз, пожимая маме руку. – Шерон, рад, что вы здесь не затем, чтобы спасти сына от отчисления.

Я рассмеялась, вспомнив, как Джереми и Кори устроили розыгрыш, приклеив к полу в классах и коридорах около пятидесяти долларов мелочью. Мама бросила на меня короткий взгляд, который предупреждал: веди себя прилично.

— Спасибо, что уделили нам время, Кен. Я подумала, что это хорошая идея – посидеть втроем и обсудить будущее Анны.

Я закатила глаза и поерзала на стуле, устраиваясь поудобнее, под скрежетание металла и тиканье огромных часов на стене.

Мама заверяла, что мое будущее зависит от меня, но если бы у меня действительно был выбор, я бы не сидела в этом душном кабинете.

Мистер Ривз просмотрел мой табель и личное дело, рассыпая комплименты высокому среднему баллу и оценкам за тесты, – мама засветилась от гордости.

— Скажу тебе честно, Анна. Твои оценки впечатлят любые учебные заведения, но вот личное дело – с первого взгляда видно, насколько оно тонкое.

— Что вы имеете в виду? – спросила я. – Я думала, в приемной комиссии не любят кучи бумаг, в которых подробно описано, сколько проблем я устроила в старших классах.

— А их не было совсем, – уточнила мама, как будто это не было очевидно.

— Но меня беспокоит, что у тебя мало внеклассной деятельности. – Он послюнил палец, чтобы перевернуть страницу, отчего мы с мамой обе словили кринж. – Ты умудрилась бросить все, в чем участвовала, включая… посмотрим… подготовку декораций для школьной пьесы, уроки самозащиты, команду дебатов, кросс по пересеченной местности.

— Меня заставили бегать, – отмазалась я, показывая на маму. – Я сдалась через полтора километра и сразу с маршрута отправилась в «Дэйри Куин» есть мороженое.

Мистер Ривз меня проигнорировал.

— Здесь сказано, что в девятом классе ты помогала Джессике Льюис в ее успешной кампании во время выборов на пост президента класса. Тебе нравилось этим заниматься?