Книга Лето, хлопья, баскетбол!, страница 49 – Дженнифер Энн Шор

— Какие ты выбрала сережки?

— А надо было выбирать?

Джереми откашлялся.

— Я нашел хорошую пару.

Я кивнула, и он вышел, чтобы забрать их с витрины, пока Эмбер устанавливала холодный зажим на моей мочке в оговоренном месте. Я закрыла глаза, а она быстро простерилизовала серьги, объясняя мне процесс.

Я потянулась взять Джереми за руку, и он крепко сжал мою ладонь, как будто я готовилась к операции на мозге, а не к прокалыванию ушей.

— Хорошо, вдох – и выдох. – На выдохе меня что-то кольнуло. – Молодец. И еще раз.

И снова я выдохнула, и меня быстро кольнуло, а потом дернуло, и это было больнее, чем сама иголка.

— Все готово, – сказала Эмбер, бросая перчатки в мусорное ведро.

— Как смотрятся?

— Идеально, как всегда, – уверил меня Джереми, поднося зеркало, чтобы я смогла убедиться в этом сама.

Крохотные, нежнейшие серебряные цветочки теперь красовались в моих ушах.

— Ух ты! Как мне нравится! – Я подпрыгнула и поцеловала Джереми. – Спасибо, что выбрал. – И повернувшись к Эмбер, сказала: – И вам спасибо, что прокололи!

Она рассмеялась, быстро объяснила, как ухаживать за ушами, и взмахом руки отправила нас на ресепшен.

Я убрала волосы назад, чтобы Кори посмотрел на мои уши, и он отступил от девушки-администратора, изо всех сил пытавшейся привлечь его внимание, чтобы поаплодировать моей храбрости.

— Сколько я должна?

Я вытащила кошелек, но Кори покачал головой.

— Уже оплачено с чаевыми, – сказал он, глядя на администратора. – Пойдемте, найдем где поесть.

В знак благодарности я угостила их обоих ранним ужином в одном из любимых мест Кори в городе – в забегаловке с лучшими крылышками недалеко от дороги до дома.

Путь назад был гораздо лучше, чем в город, музыку выключили, и мы болтали и смеялись. Я и Кори остались в машине, а Джереми выскочил на подъездной дорожке, кивнув нам на прощание.

Мы заехали в гараж, и меня охватило плохое предчувствие, когда Кори медленно выключил зажигание.

Конечно, я хотела сбежать со всех ног, но осталась сидеть и ждать, что сейчас будет.

Кори откашлялся и побарабанил пальцами по рулю.

— Я хотел поговорить с тобой про Джереми.

Я несколько раз открыла и закрыла рот. А вдруг он видел наш поцелуй после пирсинга?

— А о чем тут говорить? – наконец-то сформулировала я, чтобы узнать, что он хочет сказать.

— Я знаю, что между вами что-то происходит, – сказал Кори, потирая виски большими пальцами. – Может, я не настолько умный, как ты, но и не полный долбодятел.

Я нервно поежилась: очень уж не хотелось терпеть речь в духе «назидательный старший брат».

— Кори, у меня все в порядке. Не надо защищать меня от твоего лучшего друга.

— Так я и не о тебе беспокоюсь. А о нем. – Он почесал подбородок. – Джереми сто лет назад тобой увлекся. – Он покосился на меня, чтобы подтвердить свои подозрения. – Я так и знал, что ты не в курсе. Боже, Анна, иногда ты такая невнимательная.

Я не смогла скрыть удивление.

— Я вижу, как он смотрит на тебя сейчас. В его взгляде все меньше осторожности, и это меня беспокоит.

— Беспокоит? Почему?

Я защитным жестом скрестила руки на груди, пока в голове метались мысли.

Кори повернулся ко мне, во взгляде – жалость.

— Потому что я не считаю, что ты ему подходишь.

Я потеряла дар речи. Единственным знаком, что я поняла его слова, были слезы, набежавшие на глаза. Боковое зеркало отразило мои покрасневшие веки.